Продолжаем историю драгоценностей, которые Мария Павловна сумела вывезти из революционного Петербурга — и которые позже сыграли неожиданные роли в судьбах ее потомков и великих мира сего.
Первая часть здесь
Итак, после революции Мария Павловна выполнила главное — спасла семейные драгоценности. Но куда они разлетелись потом? Кто из наследников получил свою долю, кто продал, а кто превратил фамильное наследство в легенду? Здесь история обретает новые лица и неожиданные повороты.
Роскошное наследство
Великая княгиня покинула Россию лишь в феврале 1920 года. Прямого пути не было, и дорога на ее виллу во Франции пролегла через Венецию. Там она провела несколько месяцев — и совсем скоро история оборвалась: 6 сентября того же года Мария Павловна умерла в возрасте 66 лет.
Революционные потрясения, потеря влияния и привычного уклада сделали свое дело. По иронии судьбы, Мария Павловна, урожденная великая герцогиня Мекленбург-Шверинская, вернулась домой, в Европу, чтобы умереть. После ее смерти сокровища поделили четверо детей.
Кирилл, провозглашенный в эмиграции императором вместо Николая II.
Андрей, женившийся на Матильде Кшесинской — той самой балерине и возлюбленной Николая.
Борис, который, по версии Уильяма Кларка, участвовал в подготовке операции Стопфорда.
Елена — на редкость вздорная, но живучая: именно она пережила всех своих братьев.
Каждый распорядился наследством по-своему. И здесь начинается вторая серия нашего ювелирного детектива.
Сокровище нации
Елене досталась знаменитая Владимирская тиара. Ее изюминка — подвески, которые можно менять по настроению: жемчуг или изумруды. Такая «модульность» в ювелирном деле была редкостью даже по меркам начала XX века.
Спустя несколько лет Елена продала тиару дальней родственнице — английской королеве Марии Текской, бабушке Елизаветы II.
Так одна из самых узнаваемых реликвий Романовых перекочевала в коллекцию Виндзоров и до сих пор появляется на официальных церемониях.
На груди голливудской богини
Борис получил в наследство изумруды, которые позже достались Элизабет Тейлор, одной из самых красивых актрис за всю историю кинематографа. По крайней мере, об этом гласит одна популярная легенда.
Ее сторонники рассказывают: когда Борис продал свои изумруды, они сменили несколько владельцев, пока не оказались в руках итальянского ювелирного дома Bvlgari.
В 1960-х бренд создал для Элизабет Тейлор великолепную полупарюру: серьги и ожерелье с шестнадцатью изумрудами. Сердцем же драгоценной броши стал колумбийский камень весом 18 карат.
Так вот именно эти изумруды, судя по всему, когда-то принадлежали Борису. На вырученные за них деньги Борис купил небольшой замок Сан-Суси XVII века и поселился там с женой Зинаидой.
Правда, сказка была недолгой: во время Второй мировой супруги оказались в стесненных обстоятельствах, замок пришлось продать, и Борис доживал свои дни уже в парижской квартире на улице Фэзандери.
Почти миллиард
Драгоценности Марии Павловны, тайно прибывшие в Лондон, не ограничивались только тиарой и изумрудами. Все таки, Стопфорд вез целых две сумки сокровищ.
Драгоценности, лежавшие в них, разошлись по миру: что-то продали в чужие руки сами наследники Марии Павловны, а кое-что — их покупатели. Круговорот драгоценных камней и ювелирных украшений не прекращается ни на день.
Сейчас эти сокровища периодически всплывают в каталогах аукционных домов. И чем больше истории они в себя впитали, тем яростнее сражаются за них покупатели.
Так было и с брошью Марии Павловны, созданной около 1900 года. При жизни она не считалась антиквариатом, но теперь ее ценность бесспорна. В центре украшения — овальный сапфир весом 26,8 карата со Шри-Ланки.
Осенью 2021 года эта брошь вместе с серьгами-клипсами стала сенсацией женевского аукциона Sotheby’s.
Лот ушел почти за 900 тысяч долларов — при том, что эксперты оценивали его не выше полумиллиона. Переплата оказалась огромной, но в такие моменты цену диктует не камень, а история. Другой возможности купить реликвию Романовых просто не существовало.
Радует только то, что драгоценностей этих много. Иногда они всплывают там, где их никто не ждет, и это всегда становится огромным сюрпризом для коллекционеров и историков. Самый свежий пример датируется концом нулевых годов.
Шведский депозит
В архивах шведского Министерства иностранных дел во время переезда в новое здание обнаружили две старые наволочки. Внутри что-то тяжелое, наволочки явно были набиты не бумагами.
Когда стали разбирать находку, сотрудники опешили: драгоценные запонки работы ювелира Болина и около шестидесяти портсигаров Фаберже из золота и серебра, щедро усыпанные камнями. Современные эксперты оценили это в три миллиона долларов.
Кристер Вальбак, представитель министерства, сообщил шведскому радио:
«Мы нашли большое количество ценных предметов. Представитель Великой Княгини Марии Павловны передал их на хранение в консульство Швеции в Петрограде в ноябре 1918 года».
Документы подтвердили: реликвии действительно были отправлены дипломатической почтой и почти девяносто лет пролежали невостребованными — Мария Павловна умерла, не успев сообщить о тайном «вкладе». Если бы не переезд архива в 2008 году, сокровища, возможно, еще пару веков ждали бы своего часа в тех самых наволочках.
Позже эти сокровища назвали «шведским депозитом» Романовых. Драгоценности в конечном счете вернули потомкам Марии Павловны, которые, едва оправившись от шока, выставили их на торги в Лондоне.
Да… История бывает щедра на сюрпризы. Обычно от бабушек нам достаются все те же, невостребованные до того, наволочки да пожелтевшие письма. А вот наследникам Марии Павловны повезло в этой жизни куда больше.