Осень, но снег ещё не сошёл. Мы на западном побережье Камчатки, на берегу Охотского моря, цель охоты - медведь.
Прилетели, конечно вертолёт, конечно дорого, но это единственный транспорт, дорог здесь нет.
Избушка для егерей, старая, чёрный брус, сквозные дыры, по ощущению лет семьдесят. Откопали от снега только к вечеру. Кое-чем забили дыры, отладили печь. Кровать - лежанка из досок, кое-где зелёная флора, человек на пять, но поместилось семеро. Население района, преимущественно медведи, мелочь не в счёт.
Берег - отвесная стена изо льда, приглаженная и возведённая волнами. Поэтому высадка на лодку и прибытие только в прилив. Иначе просто не влезть, вертикаль льда. В местах по 2,5 метра. Место охоты в 12 км, плыть нужно было вдоль берега к скалам.
Там медведи спускались и питались выброшенным на берег продовольствием. Первое впечатление - отчётливые следы на кальке берега.
Кучи морской капусты, вспоминаешь о её цене дома. Приплыли. Распределились на две группы. Охота... Непролазный кедрач, крутые склоны, ещё остались несъеденные медведем шишки. Пожёвываем тоже, вкус обычного кедрового ореха. Неплохой перекус, весьма не плохой.
Перебежки, овраги, ждём... Просматриваем местность, всё тихо. Да, не в этот раз и не в этот день. Для одного, а может быть и двоих медведей, остался ещё один день жизни.
Первая группа спустилась. Ждём вторую, долго ждём, стало тревожно. Лодка одна, резиновая с мотором. Если не успеть в "лагерь" в прилив, не взберемся на берег, будем болтаться в море до следующего прилива среди льдин и холода. А это примерно часов шесть.
Уже темнеет, переживаем. Начинаем рассуждать. Если прижаться друг к другу спинами, то не замёрзнем до утра. Посчитали патроны, если придётся отстреливаться от схода медведей. Сколько их будет, конечно не известно.
Льёт пронизывающий дождь со снегом. Не сказать, что сильно, но попытки разжечь костёр оставили. Да и что, мокрые коряги и пустые пластиковые бутылки, которые прибило морем.
Практически все одновременно заорали. Никто не скажет, на что это было похоже, на радость, или на страх. Появившаяся вдалеке вторая группа, медленно спускалась. Мы им орём: - быстрее! А они как шли, так и идут. Позже выяснилось, что Константин подвернул ногу. Но идти самостоятельно мог.
Сели, поплыли, апогей прилива прошёл, постепенно начинался отлив. Плывём вдоль берега в метрах восьмидесяти от него. Лодку бросает, бьёт об льдины. Вода солёная и ледяная. Все молчат и очевидно, что вокруг страх. Он в глазах и в поведении. Что если пробьёт лодку. Это смерть, мы не доплывём до берега и просто замёрзнем.
Не знаю, кто о чём думал, но меня больше беспокоили брызги. Хотя скорость лодки была не слишком высокая. Они летели со всех сторон. Солёная и ледяная вода, невыносимо обжигала лицо. Она проникала через любые доступные отверстия в одежде. Я ощущал её лед везде: в сапогах, на теле. Но всё это казалось мелочью.
Добрались, успели до полного отлива, оставшийся в избе человек, помог выбраться. Счастливые и молчаливые.
Обратный путь ничем не отличался. Вертушка,
самолёт. Но только мы одни были в самолёте с багровыми лицами, от жгучей морской, ледяной соли. Этого "загара" хватило ещё на пару недель, а воспоминаний на жизнь.