Как в XIX веке город купцов стал университетским и что изменилось для жителей - в авторской колонке, написанной специально для «Вечерней Казани», рассказывает историк, блогер, главный редактор краеведческого медиа «Крот Казанский».
«Скубенты-поджигатели» вырвались в город
Студенты, которые учились за счёт казны, до 1858 года жили на территории университета. Но со временем их численность перевалила за две сотни. А ещё ответственный за дисциплину инспектор переживал, что жизнь взаперти в общих спальнях негативно сказывается на нравах воспитанников. И молодых людей отправили искать жильё в город.
Задача была непростая. Во-первых, за счёт казны учились выходцы из бедных семей. Да, университет выделял квартирные деньги. Но не у всех экономика складывалась. Часто найти 5-6 рублей в месяц на комнату не выходило. Жильё снимали по трое-четверо. Во-вторых, горожане, напуганные репутацией студентов, отказывались сдавать жильё. Даже в 1880-е годы слуги в профессорских (!) домах пересказывали друг другу сплетни, мол, злые «скубенты» готовятся поджечь город.
Поэтому в купеческих районах — на современных улицах Профсоюзной, Баумана, Московской, в начале улицы Островского — учеников не жаловали. Молодые люди снимали жильё в относительно новых районах: на современных улицах Пушкина, Некрасова, Щапова, Бутлерова. Многие слышали о знаменитом доходном доме «Марусовка» (улица Пушкина, 24), где «с голодными студентами, проститутками и какими-то призраками людей» жил будущий писатель Максим Горький.
Но не «Марусовкой» единой. Весь тот район Казани пропитан студенческим духом. Например, знаменитый советский ботаник Андрей Гордягин в мемуарах вспоминал, как ещё до революции с друзьями-студентами жил в Собачьем переулке (улица Некрасова). Они создали тайное «Общество пешеходов», деятельность которого сводилась в основном к тому, чтобы «пить водку аршинами». А каждый переезд друзья Гордягина превращали в шоу — свои скромные пожитки они раскладывали на десяток извозчиков и с шумом и песнями ехали с квартиры на квартиру.
Интересно, что в поисках жилья казанские студенты регулярно пересекали границу между русской и татарской частями города. Те, кто не хотел или боялся жить в «скитах» с актёрами, ворами и заводскими рабочими, искали квартиру с татарской хозяйкой. В 1910-е годы таким спокойным пристанищем для студентов стал один из домов рядом с Азимовской мечетью.
Университетский человек — не только студент и профессор
Когда вспоминают об университете, начинают говорить о студентах и преподавателях, реже — о чиновниках министерства народного просвещения. Но ведь жизнь университетского городка в XIX — начале XX века поддерживала огромная команда служителей. С появлением вуза в 1804 году для горожан появились новые рабочие места. И речь не только про сторожей и уборщиков. Например, в одном из корпусов университета, где сегодня работает междисциплинарная лаборатория, была баня (улица Кремлёвская, 18к16). При ней были и банщики, и прачки.
Малограмотным, но рукастым казанцам всегда находилось дело при столярной мастерской университета и даже при научных кафедрах. В середине XIX века профессорам-зоологам помогал препаратор Павел Романов. Он лично ходил на охоту и отправлялся в дальние путешествия, чтобы добывать для занятий шкуры и рога редких животных.
Интересно, что в служители для анатомического театра университета старались набирать татар-мусульман. В этом корпусе занимались медики. Служители следили за препаратами, протирали от пыли косточки и подливали в колбы с мозгами и лёгкими спирт. Профессора быстро поняли, что русские работяги спирт из колб пьют. А мусульмане — работают ответственно.
Получить место при университете для приехавшего в город крестьянина — настоящая путёвка в жизнь. Ведь служители жили на территории университета со своими семьями, часто их дети продолжали дело родителей. Жёны сторожей могли дополнительно заработать. Например, печь булки для студентов, расходуя казённые дрова.
А были и совсем экстравагантные случаи. В 1811 году в главном корпусе Императорского университета (улица Кремлёвская, дом 18к1) жил профессор Карл Фукс, а с ним — кухарка Татьянушка из крестьян. Из переписки начальства мы знаем, что женщина имела на профессора огромное влияние, их роман возмущал коллег, а закончился страшным скандалом, когда Татьяна встретилась с другой любовницей профессора — дворянкой Мячковой. В любом случае для женщины история закончилась хорошо. На заработанные в университете деньги (и подарки профессора?) она выстроила в родной деревне крепкий дом.
Работа на университет — совершенно особый статус. По крайней мере, в начале XIX века. Даже за преступления сторожей и кухарок в 1810-е наказывала не полиция, а наниматель. Спустя полвека эти привилегии пропали. Но корпоративная культура осталась. Например, поэт Велимир Хлебников в одном из рассказов вспоминал, как в дни студенческих протестов 1903 года сторожа университета с палками защищали учеников от конных казаков.
Город уставших революционеров
Система поступления в вузы в Российской империи отличалась от современной. Например, нельзя было выбрать любой вуз. Страна была поделена на учебные округа. В каком родился, в такой университет и поступаешь. Но вот в случае проступка, не уголовного, но значительного, студента исключали и давали возможность продолжить учёбу в другой части страны.
Часто студентов-революционеров и просто вольнодумцев отправляли доучиваться в Казань. Например, польская диаспора в Казани во многом состояла из молодых людей, которые на родине сочувствовали национальным восстаниям 1830-х, 1860-х годов и попались на этом. Не студентом, но молодым преподавателем Виленского университета был Осип Ковалевский (один из основоположников научного монголоведения. - «ВК»). Его в 1824 году за участие в тайном обществе польских патриотов отправили в Казань и «приговорили» изучать восточные языки. На этой ниве он в итоге и прославился.
К концу XIX века в Казанском университете среди студентов и профессоров было немало бывших революционеров. Но именно бывших. В начале 1880-х в город приехал социалист Алексей Бах. В университете он, как и ожидал, нашёл много товарищей и единомышленников. Но сколотить ячейку у него не вышло. Бывшие бунтовщики устали и просто хотели спокойно доучиться и начать карьеру.
Цена современного здравоохранения
Императорский университет превратил Казань в центр медицины имперского масштаба. Современная медицина пришла в Казань в 1830-е годы. Гениальный хирург Франц Елачич вырезал казанцам камни из почек и первым в Поволжье применил анестезию — эфир и хлороформ. В 1870-е годы в Казани работала самая современная и гуманная в Европе психиатрическая клиника. В 1890-е годы со всей страны люди ехали удалять катаракту к офтальмологу Валентину Адамюку. Его лекции, кстати, слушал создатель советской системы здравоохранения — Николай Семашко.
На карте Казани в начале XX века возник целый медицинский кластер — краснокирпичные клиники университета на перекрёстке улиц Толстого и Бутлерова. Продолжать можно долго: гигиенист Александр Ге, гематолог Николай Горяев, биохимик Александр Данилевский.
Но у медицины есть и обратная сторона. В XIX веке любое серьёзное исследование в этой области требует работы с кадаврами — мёртвыми человеческими телами. Их постоянно не хватало. В 1810-е студент Сергей Аксаков носился по городу с однокашниками и выпрашивал мертвецов у городовых.
В конце XIX века университет забирал себе все неопознанные тела с улиц, всех почивших преступников, пациентов собственных клиник и вообще всех, до кого мог дотянуться. У этого было необычное последствие: летом городские власти чесали голову и не знали, где складировать тела мёртвых разбойников, ведь студенты разъезжались на каникулы. В 1888 году даже заседание думы собирали по этому вопросу.
И уж совсем странно для современного человека слышать о том, что медики в Российской империи ставили опыты на людях, Александр Ге – популяризатор науки, просветитель и борец с публичными домами – прививал пациенткам венерические болезни, чтобы лучше их изучить. В этом отношении Казань также не отставала от ведущих научных центров Европы.
И это лишь несколько сюжетов из истории взаимоотношений Казани и университета, впереди еще много интересного.
Автор материала: «Вечерняя Казань»