После того, как я перелистнул последнюю страницу «Коллекционера» Джона Фаулза, слова как будто застряли в горле. Я просто сидел, молча, чувствуя, как медленно, но верно, во мне поднимается волна тошнотворного осознания. Эта история, рассказанная с такой скрупулезной точностью и леденящим душу спокойствием, оставила меня в состоянии оцепенения. Не было криков, взрывов, фонтанов крови – лишь методичная, хладнокровная жестокость, замаскированная под извращенную форму романтики.
Пытаясь хоть как-то осмыслить прочитанное, я невольно вспомнил слова Стивена Кинга, которые не раз звучали эхом в его произведениях: порой самые страшные монстры – это не потусторонние сущности, не порождения тьмы из других миров, а самые обычные люди. Люди, живущие рядом с нами, дышащие одним воздухом, скрывающие за маской нормальности чудовищную бездну.
Фредерик Клегг – не démon из преисподней. Он – тихий, неприметный служащий муниципалитета, одержимый коллекционированием бабочек. Он – человек, уверенный в своей правоте, искренне убежденный в том, что делает Миранда счастливой, обеспечивая ей подобие комфорта и безопасности. И именно в этом самообмане, в этой патологической нормальности и кроется самый жуткий ужас.
Фаулз мастерски играет на контрасте, показывая, насколько хрупка грань между нормальным и чудовищным. Он заставляет задуматься о природе одержимости, о маниакальном стремлении к обладанию и контролю, а также о том, как легко человек может оправдать свои самые мерзкие поступки, искренне веря в то, что действует из лучших побуждений. И в этой правде, в этой беспощадной констатации факта и заключается самая страшная сила «Коллекционера».