"Что ты сейчас чувствуешь, Глория?" - голос мужчины был мягким, но в нем чувствовалась уверенность. Глория смущенно переступила с ноги на ногу. "Я… я нервничаю. Я боюсь. Я не знаю, что сказать".
В 1965 году Американская Психологическая Ассоциация сняла серию фильмов "Три подхода к психотерапии", где Фриц Перлз, Карл Роджерс и Альберт Эллис демонстрировали свои методики с пациенткой по имени Глория. Инициатором был основатель нового набавления в психотерапии - гештальт-подхода - Фриц Перлз.
Фриц Перлз родился в Германии в 1893 году. Учился на врача, прошел ужасы Первой мировой войны. И именно после войны понял, что его истинное призвание – не медицина, а психотерапия. Он изучал разные направления, много практиковал, и в итоге… уехал в Южную Африку, где основал свой первый институт. Позже были Нью-Йорк и Калифорния, новые институты и новые идеи.
Гештальт-терапия: Как это было
Перлз впитал в себя идеи феноменологии, психоанализа и создал нечто своё. В 1951 году вместе с женой Лаурой Перлз и психиатром Полом Гудманом он представил миру гештальт-терапию. Главная фишка этого подхода – фокус на "здесь и сейчас", на осознании текущего момента и на целостном восприятии себя.
"Здесь и Сейчас": Живи настоящим! Полностью погружайся в то, что происходит с тобой прямо сейчас.
Осознанность: Понимай, что ты думаешь, чувствуешь и делаешь. Это ключ к пониманию себя.
"Я и Ты": Взаимодействуй с другими! Отношения с окружающими – важная часть самопознания.
Перлз не просто придумал метод. Он показал пример, как можно исследовать себя, искать ответы и меняться. Он был страстным, увлеченным человеком, и эта страсть вдохновляет многих до сих пор.
Гештальт-терапия – методика универсальная, её можно встретить и в обычной клинике, и в конференц-зале крупной компании. Институты гештальта есть по всему миру, а саму терапию практикуют как в стационарах, так и в частных кабинетах, индивидуально и в группах. Из-за такого разнообразия, она может принимать самые разные формы.
Чтобы понять, как это выглядит на практике, обратимся к сериалу "Три подхода к психотерапии", который вышел в 1965 году.
Доктор Фредерик Перлз работает с пациенткой Глорией.
Осенний свет проникал сквозь большие окна Института Эсален, рисуя теплые полосы на ковре. Фредерик Перлз, коренастый мужчина с проницательным взглядом, устроился в кресле напротив Глории, женщины с напряженным выражением лица и комком в горле. Воздух был наполнен ожиданием. Глория приехала сюда, чтобы решить внутренние конфликты, а Перлз, знаменитый гештальт-терапевт, должен был ей помочь.
Перлз кивнул. "Прекрасно. Останься с этим чувством. Что происходит в твоем теле?"
Глория закрыла глаза, прислушиваясь к себе. "Мои руки потеют. Голова немного кружится. И в животе… там что-то сдавливает."
"Будь этим. Будь своей потной рукой. Что она хочет сказать?"
Глория наморщила лоб. "Она… она говорит: "Не трогай меня! Не приближайся!""
Перлз улыбнулся краем губ. "Теперь ты разговариваешь. Продолжай."
В течение следующих минут Перлз направлял Глорию вглубь ее переживаний. Он использовал технику "пустого стула", предложив ей представить, что на стуле напротив сидит ее мать. Глория сначала сопротивлялась, но потом начала говорить, обрушивая на воображаемую мать шквал обид и претензий, копившихся годами. Ее голос дрожал, потом окреп, наполняясь силой.
"Ты никогда меня не слушала! Ты всегда была занята собой! Ты никогда не замечала, как мне плохо!"
Перлз поощрял ее выражать свои чувства без ограничений. Он не давал советов, не утешал и не осуждал. Он лишь помогал Глории осознать, что происходит с ней здесь и сейчас.
В другой момент Перлз попросил Глорию сыграть обе роли – роль Глории и роль ее собственного критика, внутреннего голоса, который постоянно ее осуждает. Она пересаживалась с одного стула на другой, меняя голос и манеру поведения. Этот процесс позволил ей увидеть, насколько жесткой она была к себе самой.
"Ты ни на что не годна! Ты всегда все портишь!" – говорила она голосом критика, а потом, возвращаясь на свое место, отвечала дрожащим голосом: "Но я стараюсь… я действительно стараюсь…"
Перлз прервал ее: "Остановись. Сделай так, чтобы это "я стараюсь" стало сильнее. Скажи это по-другому. С верой."
Глория снова повторила: "Я стараюсь!" – на этот раз в ее голосе появились проблески уверенности.
Терапия проходила интенсивно и эмоционально. Перлз мастерски использовал свои техники, помогая Глории осознать свои нерешенные конфликты, принять себя и взять на себя ответственность за свою жизнь. Он не давал готовых ответов, а лишь создавал условия для самопознания и роста.
К концу сессии Глория выглядела уставшей, но в то же время преобразившейся.
Внутренний критик", "внутренний ребенок"
Фредерик Перлз сам испытывал трудности в общении с людьми. Возможно, именно поэтому его метод делал такой сильный акцент на личной независимости и самодостаточности – как будто это был идеальный способ жить.
Его критики делали акцент на том, что Перлз показывал эффектные техники, которые хорошо смотрелись на видео, но при этом терялась общая суть метода. В результате, многие стали использовать эти техники как отдельные инструменты, не понимая теоретической основы гештальт-терапии в целом. Это, по мнению критиков, "размыло" суть гештальт-терапии.
Интересно, что именно Перлз ввел в обиход понятия "внутренний критик" и "внутренний ребенок", чтобы описать внутренние конфликты человека.
Еще одно замечание к Перлзу заключалось в том, что он, проповедуя "честные отношения", сам при этом дистанцировался от клиента. Перлз также делал упор на "проживании" настоящего, но часто игнорировал прошлое клиента. Он говорил о "жизни здесь и сейчас", но при этом использовал в терапии ролевые игры и инсценировки, которые полностью контролировал.
Некоторые критики считают, что гештальт-терапия Перлза продвигала определенный образ жизни, и терапевтам важно осознавать, насколько он подходит конкретному клиенту. Слишком увлекаясь идеей помочь клиентам "стать самими собой", Перлз, возможно, не учитывал, как он сам влиял на то, какие стороны себя клиенты решались проявлять в терапии.
В одном из показательных эпизодов терапии Глория бурно выражает возмущение, а Перлз как будто подталкивает ее к еще более яркой демонстрации чувств, не только словами, но и телом, призывая не бояться даже негативных переживаний.
Несмотря на моменты просветления, Глория покидала сеансы с Фредериком Перлзом с ощущением двойственности. С одной стороны, она чувствовала облегчение от высвобождения накопившихся эмоций. С другой, в ней росло раздражение. Ей казалось, что Перлз избегает прямых ответов, постоянно возвращая ее к переживаниям "здесь и сейчас", вместо того, чтобы дать конкретные советы. "Он словно играет со мной, как кошка с мышкой", - думала она, глядя в мутное отражение в витрине ближайшей кофейни.
В анамнезе Глории, который Перлз, конечно, внимательно изучил, фигурировал сложный психиатрический диагноз – пограничное расстройство личности. Это накладывало отпечаток на все: на ее восприятие, отношения и, конечно, на ход терапии. Людям с ПРЛ часто свойственны резкие перепады настроения, импульсивность, страх быть покинутыми и искаженное восприятие себя. Все эти факторы делали работу с ней непростой задачей.
Как-то раз, во время очередной сессии, Глория взорвалась: "Почему вы просто не скажете мне, что делать?! Я пришла сюда за решением, а вы просто заставляете меня копаться в моих чувствах! Это бесполезно!"
Перлз спокойно посмотрел на нее, не выказывая ни раздражения, ни осуждения. "Что ты сейчас чувствуешь, Глория? Какое слово здесь самое важное?"
"Я… Я чувствую, что меня не слышат! Чувствую, что вы не понимаете!" Ее голос дрожал от обиды.
Перлз кивнул. "А что ты хочешь, чтобы я услышал? Говори прямо, Глория. Без обиняков."
Глория сглотнула ком в горле. "Я хочу, чтобы вы сказали, что я делаю правильно, а что – нет! Я хочу получить четкие инструкции! Я хочу знать, как мне жить!"
В этой просьбе звучала отчаянная попытка обрести контроль, характерная для людей с ПРЛ. Глории казалось, если она получит четкий алгоритм, то сможет управлять своей хаотичной жизнью и избежать боли.
Перлз покачал головой. "Это невозможно, Глория. Я не могу дать тебе готовую жизнь. Это твоя задача – создавать ее. Я могу лишь помочь тебе осознать, что мешает тебе это делать."
Он понимал, что прямой совет только усилит ее зависимость и не позволит ей взять на себя ответственность за свои решения. Gestalt-терапия, в отличие от директивных подходов, строится на осознавании и принятии себя.
В дальнейшем, Перлз стал уделять больше внимания проявлениям пограничного расстройства: ее страху быть покинутой, ее импульсивности и ее трудностям в построении стабильных отношений. Он часто использовал технику "фрагментированного стула", чтобы помочь Глории интегрировать разные, часто противоречивые аспекты ее личности. На одном стуле сидела "хорошая Глория", стремящаяся к любви и принятию, а на другом – "плохая Глория", полная гнева и обиды. Перлз помогал ей осознать, что обе эти части – это она, и что обе имеют право на существование... Поговаривают, что пациентка после серии терапевтических сессий подала в суд на доктора...