Фицджеральд мастерски использует цветовую символику для раскрытия характера и болезни Николь, избегая сухого научного языка и применяя цветы как метафору. Розы, воплощающие красоту и опасность, сопровождают героиню на протяжении всего романа. Как здесь не вспомнить бедную Офелию...
Первый сад в санатории в Цюрихе символизирует невинность и романтичность главной героини Николь, страдающей шизофренией. Юный доктор Дик влюбляется в Николь, видя в её душевной уязвимости утраченную гармонию, воспринимая Николь как нежное существо, обладающее "трогательной детской улыбкой, вся заблудившаяся юность мира была в этой улыбке." Даже сама Николь воспринимает себя как охапку цветов. "...Помните, как я вас ждала тогда в парке — всю себя держала в руках, как охапку цветов, готовая поднести эту охапку вам. По крайней мере, для меня самой это было так." Второй сад на вилле «Диана» олицетворяет собой защищённость, отгороженность от реальности. Этот сад создаёт благородный Дик для своей невесты, которая обитает в нём, пока не окрепнет её внутреннее состояние. Николь ощущает себя хрупкой розой. Она чувствует, что её жизнь надломлена из-за грязных поступков отца, который имел огромную власть над ней. Теперь же в её жизни доминирует Дик. Данный нюанс символизирует огромная сосна в центре роскошного сада, которая становится главным местом притяжения, подобно тому, как люди собираются вокруг великолепного Дика. Когда Николь ощущает угрозу своим отношениям с Диком со стороны Розмэри, она теряет самообладание. Её внешняя гармония кажется ложной, как искусственный цветок, который она носит. Супруги ещё некоторое время живут счастливо. Николь безудержно украшает клинику мужа цветами, но "...никому из непосвященных в голову не пришло бы, что изящные филигранные сетки на окнах надежно заменяют оковы... даже вазы для цветов были намертво закреплены в гнездах."
Сад на вилле «Диана» отражает внутренний мир героини, который вроде бы стабилен, но на самом деле полон противоречий. Именно сад символизирует её эмоциональную раздвоенность и грядущий крах брака. Дик не может справиться с болезнью жены, начинает пить и постепенно из блестящего врача превращается в забулдыгу.
И вот появляется третий сад. Это сад прагматизма и жестокости, сад, воплотивший представления Николь о самостоятельности и зрелости. Сад, где утрачена чистота и невинность. Сад, отравляющий смрадом снобизма и расчётливости. Любовь и трепет увядают. Теперь уже Николь заботится о своём муже-пропойце, их роли меняются: она становится твёрдой и уверенной, а Дик — потерянным. Он говорит о своей жене:
"Сегодняшняя Николь вырублена из той сосны, что растет в лесах Джорджии, а это самое крепкое дерево на свете после новозеландского эвкалипта".
Николь становится независимой и циничной, она погружается в безрассудство и стремится к более роскошной жизни, которое может предложить её семья.
"В свете ясного весеннего утра мужской мир не казался запретным, и мысли ее были пестрыми, как цветы, а ветер хозяйничал в ее волосах и словно бы в голове тоже. У других женщин бывают любовники… Та самая сила, что вчера требовала от нее неотступной верности Дику до смертного предела, сегодня заставляла ее улыбаться на ветру простой и утешительной логике этого "чем я хуже?"
Николь осознаёт свою самостоятельность и обретает уверенность.
"Точно огромный цветок, распустилось ее «я», и за темными закоулками лабиринта, где она блуждала столько лет, обозначился выход."
Она хочет контролировать свою жизнь, что выражается в её стремлении водить автомобиль. После расставания с Диком она чувствует себя исцелённой и обновлённой. Она больше не хочет жить в саду с решетками под опекой Дика:
"Давно пора выкинуть что-нибудь экстравагантное. Мы живем слишком скучной, ограниченной жизнью".
Николь больше не полагается на свою внешность, она просчитывает каждый свой шаг, чтобы заполучить желанного любовника. Теперь она возделывает сад из своего окружения.
"Она встретила Томми так, словно он был один из многих ее поклонников, и, ведя его к столу под сиенским зонтом, шла не рядом, а немного впереди… Николь не хотела туманного платонического романа; ей нужен был любовник, нужна была перемена… Она уговаривала себя, что всего лишь нащупывает почву и в ее воле в любую минуту выйти из игры…"
Чтобы понравиться Томми, Николь "перекрестилась несколькими каплями "Шанель №16", тут же вспоминается сцена восторженной встречи с Диком, как она "...приносила к его ногам все, что получала от жизни, как охапки цветов на алтарь, как фимиам для воскурений".
Нравственная составляющая характера героини качественно меняется и не в лучшую сторону. Она не способна оценить сполна все усилия Дика, всю его самоотверженность и заботу. Она заменила самого важного для себя человека на снобизм и рациональность существующего мира. Николь больше не витает в призрачном мире невинности, а прочно стоит на ногах, полностью принимая правила игры своей семейки барыг. Из нежного и трепетного бутона она превратилась в пышную и хищную розу со множеством шипов и ужасных отростков.
В то же самое время Дик, несмотря на свою харизму, увядает. Николь безжалостно возделывает свой сад зрелости, что требует уничтожения всех возвышенных устремлений и надежд её мужа, точно также как создание сада на вилле "Диана" требовало жертв: "пять домов были перестроены и превратились в виллу, пять снесли и на их месте разбили сад". Дик ищет убежища, но всё тщетно. Он раздавлен, выжат до донца и выкинут на обочину жизни. Все амбициозные планы разрушены. Удушливое цветение чужой жизни подавило все силы. Прекрасный нежный цветок превратился в ядовитый плющ.
Фицджеральд мастерски использует цветовую символику для демонстрации психологического роста и морального разложения молодой женщины, а также слабости характера доктора, утратившего мечту.
Райские сады романа — это иллюзия безопасности. Они помогают выжить, но оказываются искусственными и пустыми.