Нина Ивановна стояла посреди своего огорода и с гордостью оглядывала владения. Двадцать соток земли превращались под её руками в настоящий рай — грядки с овощами, теплица с помидорами, яблони, груши, кусты смородины. Соседи завидовали её урожаям, а она каждую осень закрывала по сотне банок разносолов.
— Мария, — крикнула она соседке через забор, — видишь, какие огурцы уродились? Опять буду всю зиму кормить семью!
— Да у тебя, Нинка, руки золотые! — отвечала та. — А сын с невесткой помогают?
Лицо женщины помрачнело.
— Какая там помощь. Только кушать приезжают.
Это была больная тема. Каждую зиму Антон с женой Оксаной исправно опустошали мамины запасы. Огурцы, помидоры, кабачковая икра, компоты — всё шло в их семью. Особенно внуки обожали бабушкины заготовки.
— Антоша, — звонила Нина сыну, — приезжайте за помидорами. Десять банок выделю вам.
— Спасибо, мам! — отвечал сын. — Оксана уже место в кладовке освобождает.
Но когда речь заходила о помощи на участке, семья вдруг становилась очень занятой.
— Антон, — позвонила Нина в прошлые выходные, — грядки перекапывать надо. Поможешь?
— Мам, у нас дети болеют. Не можем приехать.
— А на следующих выходных?
— На следующих у нас планы. Может, дядю Петю попросишь?
Дядя Петя — это сосед-пенсионер, который за бутылку всегда готов помочь. Но Нине хотелось не наёмной помощи, а родной, семейной. Разве это нормально — кормить семью, а потом искать чужих людей для работы?
Особенно болезненной была тема яблок. Деревья в этом году уродили так, что ветки подпирать пришлось. Нина уже представляла, сколько компота закроет, сколько сушки заготовит. Но собирать урожай одной было тяжело — не те уже годы.
— Оксанка, — позвонила она невестке, — может, в субботу приедете яблоки собирать? А то пропадут.
— Нина Ивановна, мы же вам говорили — у Димки соревнования по футболу. Не можем.
— А в воскресенье?
— В воскресенье иду на День рождения подруги. Извините.
— Понятно, — сухо сказала свекровь.
А через неделю тот же голос радостно спрашивал:
— Нина Ивановна, а яблоки уже можно забирать? А то дети просят компот бабушкин.
Женщина скрипнула зубами, но промолчала. Дети не виноваты, что родители такие потребители.
— Мария, — жаловалась она соседке, — ну скажи, это нормально? Тридцать банок за зиму съедают, а как помочь — так всё другие дела находятся.
— Молодёжь сейчас такая, — сочувственно кивала Маша. — Только брать умеют.
— Я в их возрасте каждые выходные к родителям ездила. И дрова помогала колоть, и картошку копать.
— Другое поколение, Нин.
Этой осенью терпение Нины лопнуло окончательно. Урожай выдался рекордный, а силы уже не те, спина болит, руки отекают.
— Антон, — позвонила она сыну, — приезжай в субботу. Грядки надо готовить к зиме.
— Мам, не получится. У Оксаны подруга замуж выходит, свадьба.
— А в воскресенье?
— В воскресенье восстанавливаться будем после свадьбы.
— Понятно. А кто мне помогать будет? Соседи?
— Ну мам, не драматизируй. Справишься как-нибудь.
— Справлюсь, — подумала Нина и повесила трубку.
Она справилась. Три дня подряд ползала по грядкам, собирая урожай. Спина ныла так, что по ночам не могла уснуть. Но всё было собрано.
А через неделю звонок:
— Здравствуйте, Нина Ивановна, — раздался радостный голос Оксаны. — Как дела? Консервацию уже делаете?
— Делаю, — коротко ответила женщина.
— А нам сколько отложите? А то дети уже спрашивают про бабушкины баночки.
— Не знаю пока. Посмотрю, что получится.
— Нина Ивановна, а что случилось? Вы как-то странно говорите.
— Ничего не случилось. Просто устала очень.
На следующий день позвонил Антон.
— Мам, а что у тебя происходит? Оксана говорит, ты какая-то злая.
— Злая? — Нина вытерла руки о фартук. — А с чего бы мне злиться?
— Ну не знаю. Ты же всегда нам помогала, угощала, а тут как-то зло отвечаешь.
— Помогала. И угощать буду. Только вот от вас помощи никакой никогда не видела.
Антону стало неловко.
— Мам, ну ты же понимаешь — у нас дети, работа, дела.
— Понимаю. А ты понимаешь, что мне шестьдесят восемь лет? И таскать мешки с картошкой уже тяжело?
— Так найми кого-нибудь. Деньги есть же.
— Найму. Только вот зачем мне тогда семья? Чтобы только кормить её?
Сын растерялся. Он привык, что мама всегда всё делает сама, никогда не жалуется, всегда готова поделиться урожаем.
— Мам, ну мы же не знали, что тебе так помощь нужна.
— Не знали? А когда я звонила и просила приехать грядки перекопать?
— Мам, не обижайся. Мы же не специально.
Разговор ни к чему не привёл. Антон обещал приехать в следующие выходные помочь, но Нина уже не верила. И действительно — в пятницу он позвонил с извинениями. У сына порвались кроссовки, нужно идти за новыми.
— Да ладно, — сказала женщина, — справлюсь сама.
И снова справилась. Наняла дядю Петю, тот за день перекопал грядки. Соседка Маша помогла убрать яблоки. А Нина закрыла столько банок, что в погребе места не хватило.
— Ой, Маша, — говорила она соседке, — знаешь, что думаю? Хватит мне кормить неблагодарных.
— Да что ты, Нин! Внуки-то не виноваты.
Через месяц невестка попросила баночку варенья, а то всё закончилось.
— Заготовки все раздала, — соврала Нина.
— Как раздали? Кому?
— Соседям. Тем, кто помогал на огороде.
— Да вы что?
— А что? Вас же не было, когда помощь нужна была?
Невестка растерялась:
— Нина Ивановна, ну мы же объясняли — дети, работа.
— Да, объясняли. И я объясняю — заготовки у тех, кто с огородом помогал.
Вечером позвонил Антон.
— Мам, что за детский сад? Оксана расстроилась, что ты какие-то обиды предъявляешь. Ты же всегда нас угощала!
— Угощала. А теперь передумала.
— Из-за чего? Из-за того, что мы пару раз не приехали помочь?
— Пару раз? — Нина усмехнулась. — Сынок, за последние три года ты ровно один раз лопату в руки взял. Один раз! А съели за это время больше двухсот банок разносолов.
— Ну и что? Ты же любишь возиться в огороде!
— Люблю. Но не для того, чтобы кормить лентяев.
— Мам, ну хватит уже! Приедем в выходные, поможем что надо.
— Не надо. Поздно уже.
— Мам!
— Нет, Антон. Всё. Кончилось моё терпение.
Сын фыркнул и положил трубку. А Нина села за стол и почувствовала странное облегчение. Впервые за много лет она сказала правду прямо.
Прошла неделя. Антон не звонил. Оксана тоже молчала. Только внуки иногда присылали сообщения — скучали по бабушке. Внуков было жалко. Но пусть их родители сами научатся консервировать. Или покупать в магазине. Дальше быть удобной и безотказной Нина не собиралась.