Пение всегда было со мной.
С самого детства я выходила на сцену — ещё в детском саду пела «Белую берёзку» в белом костюмчике с зелёными листочками. Помню, как мне его достали из шкафа, и я подумала: «Какой красивый!» — а потом именно в нём я впервые спела для зрителей.
Потом была война, мы уехали из Грозного в Белгородскую область. Там я продолжила учиться в музыкальной школе по классу аккордеона и петь. В пятом классе попала в класс народного творчества. Мы исполняли фольклор Белгородской области, и я ещё сильнее почувствовала, что песня — это часть меня.
К девятому классу я уже закончила музыкальную школу. Учителя верили в меня: кто-то видел меня в музучилище, кто-то — в Институте культуры. Я съездила и туда, и туда, и поняла, что инструментальная музыка — не моё, а вот народный хор зажёг во мне искру. Но родители настояли: «Рано, оставайся ближе к дому». Так я оказалась в техникуме — на химика.
Но даже там музыка меня не отпустила.
Студенческая весна, посвящения, концерты — я снова и снова выходила на сцену. Я попала в эстрадную студию «Карнавал», с которой мы выступали на всех городских праздниках.
К 19 годам я окончила техникум, но вместе с замужеством моя вокальная жизнь приостановилась. Мы переехали в Раменское, и я даже думала попробовать себя на «Фабрике звёзд» — но выбрала семью. Всё же ещё немного пела — в детско-юношеском центре, на городских концертах. Но вскоре я забеременела, и сцена осталась позади.
До 19 лет пение было в каждом моём дне. Это был мой воздух, моя сила и моя радость… 💫
