Classic Rock. 2020. Апрель. #273
Теперь это кажется глупым вопросом, но почему вы подписали AC/DC?
– Хотите простой ответ? Я считал их отличной рок-группой.
Когда Вы подписали группу в 1975, кем Вы работали в Atlantic Records?
– Я был исполнительным вице-президентом и отвечал за весь мир, находящийся за пределами Америки. Я начинал в Atlantic Records в 1969 в качестве лейбл-менеджера в Великобритании. Вскоре после этого я стал Главным европейским менеджером, а затем – исполнительным вице-президентом, отвечающим за международный A&R [Artist & Repertoire]. К тому времени я уже подписал YES, которых Atlantic Records отвергли, но позже я снова заключил с ними контракт. Так что у меня был небольшой послужной список.
Однажды Вы назвали инвестиции Atlantic в AC/DC «самой выгодной сделкой в истории музыкального бизнеса». Можете ли рассказать подробнее?
– Это была сделка на пятнадцать альбомов. Обычно заключается пятилетний договор на четыре-пять альбомов. Но я решил, что эти парни смогут продавать свои записи.
В то время это было похоже на азартную игру?
– Ну, в то время главой Atlantic Records в Америке был Джерри Гринберг, и я никогда никого не подписывал без его участия. Даже если бы мог, я бы этого не сделал. Причина в том, что если подписываешь кого-то в Англии, а парню, руководящему компанией в Америке, это не нравится, ничего не выйдет. Поэтому я всегда все согласовывал с Джерри. Но в тот раз он был в отпуске, поэтому я решил, что лучше заключить сделку, которую он не сможет не одобрить. Так я заключил контракт на двадцать пять тысяч долларов за альбом, один альбом в год, с некоторым заделом на будущее. И математика заключается в том, что я подписал контракт с AC/DC на двадцать пять тысяч долларов, который дал нам права на пятнадцать альбомов.
Вау!
– Да, вау.
После того, как в 1976, когда «выстрелил» High Voltage – первый альбом группы для Atlantic – Вы когда-нибудь сомневались в правильности своего решения?
– Ни на секунду. Если бы вы видели эту группу тогда, такой вопрос даже не мог бы возникнуть. К сожалению, люди из американского отдела A&R Atlantic Records не были заинтересованы в AC/DC, и High Voltage, который я собрал из их первых двух австралийских альбомов, не очень хорошо справился с этой задачей. Еще хуже было со следующим альбомом Dirty Deeds Done Dirt Cheap, который, как известно, Atlantic отказались выпускать в США. Им действительно не понравилась эта запись. Они думали, что это никогда не станет хитом. Atlantic фактически выкинули AC/DC на мороз!
И что было дальше?
– Я пошел к своему тогдашнему европейскому главе лейбла Несухи Эртегюну (брат основателя Atlantic Records Ахмета Эртегюна) и сказал ему, что мы не можем этого допустить. Он согласился, и мне удалось заключить сделку с AC/DC. Но Dirty Deeds вышел в Америке только много лет спустя.
Вы сказали, что были уверены, что группа сможет продать много записей. Но в музыкальном бизнесе на каждую историю успеха приходится миллион неудач.
– Конечно. Было много групп, играющих великолепный рок-н-ролл, которые, возможно, могли бы продать сотни тысяч альбомов по всему миру. Но я всегда верил, что AC/DC способны на большее. Я думал, что у них отличные песни, а их взаимодействие со зрителями было просто потрясающее. Я чувствовал, что эта группа может что-то сделать. Но я бы соврал, если бы сказал, что думаю, будто когда-нибудь они станут самой великой группой в мире.
Highway To Hell, выпущенный в 1979, стал первым альбомом группы, который продюсировал Матт Ланг. Должно быть, Малкольму и Ангусу было нелегко оторваться от надежной команды – старшего брата Джорджа Янга и его партнера Гарри Ванды. Было ли это решение, в котором Вы лично участвовали?
– Что касается творческого направления группы, то на этом корабле за штурвалом стояли Малкольм и Ангус. Но мы, как лейбл, тоже внесли свой вклад. К этому времени Джерри Гринберг фактически купил AC/DC, и именно он убедил их начать работать с Маттом Лангом.
Правильность этого решения подтвердилась, когда Highway To Hell стал первым миллионником группы.
– Конечно. Матт очень сильно повлиял на саунд группы на этом альбоме.
К сожалению, этот альбом был последним альбомом AC/DC с вокалистом Бон Скоттом. Вы помните, где были, когда узнали, что он умер?
– Я был с [тогдашним менеджером AC/DC] Питером Меншем. Мы вместе были на встрече в Нью-Йорке и летели обратно в Лондон из Международного аэропорта имени Джона Кеннеди. Именно там мы получили сообщение, прямо на стойке регистрации. В отчете коронера смерть Бона была объяснена «острым отравлением алкоголем».
У Вас когда-нибудь были опасения, что этим закончится?
– Он был парнем, который получал удовольствие от выпивки. Так же, как и многие другие. Я никогда не думал, что все так закончится, правда.
Сразу после того, как Бон умер, Вы думали, что группа распадется?
– Я знал, что это был катастрофический момент для группы. Бон Скотт был воплощением рок-н-ролла: отличный вокал, великолепный внешний вид. Он был потрясающим вокалистом. Заменить его было невероятно сложно. Но, к счастью, они нашли кого-то, кто смог это сделать.
Вы слышали о Брайане Джонсоне до того, как он присоединился к AC/DC?
– Я знал о Брайане благодаря его группе GEORDIE. Еще я знал, что Бон сказал Ангусу: «Если со мной что-нибудь случится, это твой парень».
Вы когда-нибудь видели, как Брайан репетировал с группой или слышали новый материал, прежде чем они отправились на Багамские острова, чтобы записать Back In Black?
– Нет, я не вмешивался. Я знал, что они встретились с Брайаном, и чувствовал, что это был подходящий парень. К этому времени Матт твердо контролировал процесс записи, и все мы верили в него. Первое, что я услышал из Back In Black, были черновые миксы, которые они присылали в Англию.
И каким было первое впечатление от альбома?
– Я думал, что это будет грандиозный альбом и важный шаг для AC/DC. Насколько вообще грандиозным альбом может быть? Я бы никогда не подумал, что он будет таким великим, каким был. Я думал, он разойдется двумя или тремя миллионами копий, возможно. Но это был самый настоящий взрыв. Не забывайте, что это был момент, когда альбомы просто сметали с полок, и многие великие группы наслаждались своим великим прорывом – ROLLING STONES, FOREIGNER. Энтузиазм в отношении рок-музыки был в зените. Рок-музыка была тем, что хотели подростки в Америке, и если у вас была мощная ротация на радио, которую можно было получить с песнями на Back In Black, вы были вне конкуренции. Это был грандиознейший момент для нас.
Что сделало Брайана идеальным выбором для AC/DC?
– Все в нем было правильно. У него был правильный голос, правильное телосложение. Нельзя было поставить за микрофонную стойку AC/DC Роберта Планта, чисто внешне это не было бы правильно. И еще Брайан писал отличные тексты. Если бы это был кто-то другой, то это могло показаться глупым, но он каким-то образом умел находить общий язык с людьми.
И ему удалось найти общий язык с поклонниками AC/DC, не подражая при этом Бону.
– Однозначно. Он не старался быть похожим на Бон. У него была своя личность, и зрители принимали его.
Насколько Матт Ланг способствовал успеху Back In Black?
– Этот парень создает невероятные песни. И не забывайте роль звукозаписывающей компании во всем этом. Мы прошли долгий путь с тех времен, когда отложили на полку Dirty Deeds. Когда группа поразила всех своим Back In Black, все встали за него горой.
В свое время в Atlantic Вы также работали с LED ZEPPELIN, которые распались в 1980 после смерти ударника Джона Бонэма.
– В то же время Back In Black только начинал взлетать. Есть ощущение, будто Atlantic, потеряв LED ZEPPELIN, величайшую рок-группу в мире, нашли ее в AC/DC. Никогда не думал об этом до сего момента. Это кажется немного странным, но в то время я был слишком занят работой, чтобы увидеть эту связь. Больше всего я был рад, что они продолжили с Брайаном и Back In Black.
Был еще один странный поворот в этой истории, когда безудержный успех Back In Black привел к тому, что Atlantic запоздало выпустил альбом Dirty Deeds в Америке в 1981.
– К тому времени Back In Black продали пять или шесть миллионов, и Даг Моррис сменил Джерри Гринберга на посту главы Atlantic. Внезапно Даг обнаружил альбом AC/DC, который они не выпустили. Помню, как он вызвал меня и сказал: «Чувак, мы должны выпустить Dirty Deeds!» Но я считал это глупейшей идеей в мире – иметь такую фундаментальную запись с вокалом Брайана Джонсона, а затем выпустить старый альбом с Боном Скоттом.
Вы сказали об этом Дагу Моррису?
– Да. Он говорил: «Если мы выпустим этот альбом, он продаст два миллиона копий». Помню, что ответил ему: «Ты абсолютно прав, Даг. Он продаст два миллиона. Но вы также создадите новое плато продаж для AC/DC». Что и случилось. Это была ситуация, когда верх взяла жадность лейбла. Выпустив Dirty Deeds, они словно окатили AC/DC ведром воды. Я и сегодня считаю, что это одно из худших решений, когда-либо принятых руководством.
Тем не менее, последовавший за Back In Black в 1981 For Those About To Rock (We Salute You) стал номером один в США и в итоге продал четыре миллиона.
– Это был хороший альбом, очень хороший. Но у AC/DC никогда не было другого альбома, который продавался бы так хорошо, как Back In Black, и это факт.
Ангус Янг назвал Back In Black «нашей данью Бону». Вы поддержали это заявление?
– Целиком и полностью. Думаю, этот альбом был большой наградой для Бон. Бон и Брайан были во многом похожи вокально, поэтому звучание AC/DC прогрессировал, а не регрессировал. Бон помог создать замечательную стартовую площадку для отличной записи.
И то, что группа достигла с Back In Black, безусловно, стало величайшим камбэком в истории рок-н-ролла.
– Даже не сомневаюсь в этом. Это величайшее возвращение, которое когда-либо было.
Читайте больше в HeavyOldSchool