- Здравствуйте! Это служба психологической поддержки? Что? Что вы сказали? Добрый вечер? Простите, а когда вы произнесли эти слова... Ну, добрый вечер. Это что было? Приветствие? Что-то вроде здравствуйте? Пожелание? Мол, пусть вечер будет добрым? Или утверждение? Дескать, вечер добрый и плевать вам, что я там думаю о вечере? Всё, всё... Простите, случайно вырвалось. Что? Ну, да, я пьян, только не бросайте трубку, я больше не буду шутить. Мне реально нужна ваша помощь, хоть вам и трудно в это поверить, но я в ней нуждаюсь. Мне плохо и поэтому я пью. Каждый вечер, а скоро уже будет и каждый день. Да, алкоголизм это плохо, но, иногда, алкоголь это единственное, что может спасти от душевной боли и мук совести, которая как мне говорили в моём советском детстве лучший контролёр.
- Что мне надо? Немного, просто чтобы меня выслушали, можно даже не отвечать мне, не задавать вопросы, не хмыкать сочувственно и глубокомысленно и уж тем более мне не требуется от вас совет или рекомендация, хотя я готов их внимательно выслушать и даже опробовать. По идее я бы мог поговорить с зеркалом или высказаться в трубку отключенного телефона, но я типичный представитель племени хомо сапиенс и нуждаюсь в общении с себе подобными. Я не могу как тот покупатель в зоомагазине из анекдота...
- Какого? А вы не слышали? Ну, это когда покупатель пришёл в зоомагазин купить попугая, дескать, я одинок, хочу, чтобы было с кем поговорить, но так как попугая не было, то ему продали сову. Через неделю он приходит в магазин, чтобы поблагодарить за покупку, мол, говорить она не умеет, но зато как слушает.
- По сути я вам исповедаться хочу. Кстати, это будет 112-ая по счёту исповедь. Я уже 111 раз её рассказал свою историю от случайного попутчиков до психотерапевта. Юбилейная можно сказать. Чувствую у вас на языке вопрос вертится почему юбилейная 112-ая, а не, скажем, пятидесятая или сотая. Если у вас хватит терпения меня выслушать, то обязательно поймёте.
- В чём я хочу вам исповедаться? В убийстве. Вот этой вот самой рукой, которой сейчас держу телефон, я <<вырезано Дзензурой>> маленькую девочку. Не только рукой, ещё своей привычкой доводить всё до конца, своими навыками и желанием спасти мир.
- Что? Вы мне рекомендуете обратиться в полицию с явкой с повинной? Полиция всё знает. Меня не раз допрашивали и, поверьте, я ничего не скрывал, тем не менее я разговариваю с вами из дома, а не из мест лишения свободы. Собственно об этом я и хочу вам рассказать. Выговориться. Исповедаться.
- Я врач. Работал на скорой... когда-то. Потом ушёл на пенсию и устроился диспетчером в городскую дежурно-диспетчерскую службу, ну, в ту, что нужно позвонить по номеру 112. Теперь понятно, почему 112-ая юбилейная? Вот тут то мне и пригодились мои медицинские навыки и мой врачебный опыт. Я не только мог по разговору с позвонившим поставить первоначальный диагноз или определить состояние пострадавшего, но и дать практический, а главное выполнимый совет как оказать пострадавшему или даже самому себе первую помощь, ну, хотя бы разъяснить чего делать категорически нельзя. Несколько раз мои советы спасали людям жизнь. Начальству не слишком нравились моя инициатива, оно считало, что не дело диспетчеров ставить диагнозы и консультировать, мол, не входит это в обязанности диспетчеров, даже с более, чем десятилетним стажем на скорой. Недовольны то недовольны, но всерьёз мне не запрещали, знали, что я их не послушаю, а кадров, особенно подготовленных как я, не так уж и много, чтобы ими разбрасываться. Да и скандал бы мог разгореться нешуточный, после того как мои советы спасли несколько человек. Короче люди звонили нам на 112 с просьбой о помощи, а я, если вызов касался жизни и здоровья, посылал к ним скорую и давал советы по телефону. Пока не пришёл тот день и я принял звонок от того парня.
- Здравствуйте! Это скорая?
- Единая дежурно-диспетчерская служба "112". Оператор <<такой-то>>. Что у вас случилось?
- Понимаете... Мои папа и мама не дышат... Они в крови. И Кристина тоже. В крови и не дышит. Помогите им, пожалуйста... (всхлипывание) И мне тоже. Я не знаю, что делать
- Успокойся. Как тебя зовут?
- Антон.
- Фамилия.
Называет фамилию.
- Сколько тебе лет Антон?
- Двадцать один.
- Ты взрослый парень Антон и имя тебя мужественное. На древнегреческом оно означало "вступающий в бой". Теперь соберись и расскажи мне, что произошло с твоими родителями и Кристиной.
- Не знаю. Я проснулся ночью, а они в крови все и мертвые.
- Где вы находитесь?
- Коттеджный посёлок Гараево. Улица Изобилия. Дом номер шесть.
- Сколько лет твоим родителям?
- Папе пятьдесят, а маме тридцать семь. Кристине три года. Это моя сестрёнка.
- Значит так, Антон, я направляю по вашему адресу скорую помощь и передам ваш адрес в дежурную часть отдела полиции вашего района. Помощь скоро придёт. Но Антон тебе надо проверить, возможно кто-то из твоих близких ещё жив и ты сможешь ему помочь. Для этого тебе придётся пойти и попытаться определить кто-то из них живой и осмотреть их раны, а потом сообщить мне и я постараюсь дать тебе совет как им помочь.
- Я не могу... (плачет).
- Антон, кроме тебя никто не сможет помочь твоим родителям и сестрёнке, если они ещё живы. Тебе необходимо пойти и помочь им.
- Я не знаю как это сделать...
- Антон, я буду на связи и помогу тебе, чтобы ты мог оказать помощь своей семье. Только не отключайся.
- Хорошо, я схожу туда, но они на втором этаже, а связь там не ловит. Я оставлю телефон тут. Хорошо?
- Хорошо, Антон, только не отключайся, ладно?
- Ладно, я пошёл.
Вернувшись Антон взял трубку и сообщил, что все мертвы. И Кристина тоже.
- Он именно так и сказал: И Кристина тоже.
- Следователь обратил внимание на слова Антона, что на втором этаже телефон не ловит сигнал, хотя связь хорошо работала во всём посёлке, люди там не из бедных жили. Этот невинный на первый взгляд обман дал следователю повод надавить на Антона и тот во всём сознался. Показал куда выбросил ножи, перчатки, бахилы и одноразовый дождевик, которые он одел, чтобы не испачкаться кровью. Рассказал как и почему он это сделал.
- Отец с матерью развелись пять лет назад. Мать встретила новую любовь и уехала с ей заграницу, бросив сына на отца, хотя раньше в нём души не чаяла. Отец через какое-то время женился вновь и от этого брака у него родилась дочь. Антон, который раньше был типичным маменькиным сынком, вдруг утратил своего самого главного фаната, мать, а с рождением сестры перестал ещё быть единственным светом в окошке и у отца, столкнулся с тем, что он не центр земли и кроме него есть другие люди, взревновал отца к его новой супруге и, самое главное, новоявленной сестре. Отец с мачехой пытались с ним найти общий язык, но ничего не вышло. За день до происшествия он устроил очередную ссору с мачехой и отец, которому надоели выходки сына, принял её сторону, пригрозил сильно ограничить сына в средствах и предупредил, если его опять отчислят из университета, то он пальцем о палец не ударит, чтобы отмазать Антона от армии и помочь восстановиться. В общем Антон и так пребывавший не в самом лучшем расположении духа, накрутил себя и ночью, взяв с кухни парочку ножей, отправился наказать предателя отца, а заодно и мачеху со сводной сестрой, которых считал виновниками своих бед. Психолог, который работал с Антоном в ходе следствия, охарактеризовал его как самовлюблённого нарцисса, привыкшего быть в центре внимания, и импульсивного самовлюблённого эгоиста, не способного совладать со своими эмоциями или тягой к сиюминутной выгоде даже если это в дальнейшем пойдёт во вред ему. При этом он назвал его хитрым и изворотливым, способным на любую ложь и нешуточный артистизм, если это поможет избежать ответственности.