Вот и все, закон подлости официально внесен в реестр самых работающих законов физики. Его главный постулат прост: беда не приходит одна, особенно если вы на девятом месяце беременности и физически не можете разбежаться, чтобы от нее увернуться. Ярчайшая иллюстрация — история Регины Тодоренко, которая в ожидании третьего сына обнаружила, что ее личная жизнь резко превратилась в плохой сериал, где все сценаристы одновременно сошли с ума.
Пока вы думаете, какую коляску выбрать, вселенная порой решает провести стресс-тест на прочность. У Регины он начался с того, что ее беременная подруга, видимо, решив, что обычные роды — это слишком скучно и банально, на 33-й неделе отправилась прямиком в реанимацию.
Но вселенной показалось мало. В дело тут же включился папа Тодоренко. Мужчина с рыбалки, с уловом (главное же — не пропадать же добру!), но прямиком в то же отделение, что и подруга. С бонусным набором: дырка в легком и два сломанных ребра. Теперь он может с гордостью рассказывать, как чуть не отдал концы ради карася. Трофей, достойный отдельной истории, но, увы, ценой в несколько недель больничного режима.
И вот между этих двух огней — сама Регина. Женщина, которая должна думать о схватках, сборах в роддом и выборе имени для третьего сына, а вместо этого вынуждена держать оборону на два лазарета.
И стараться не ржать в голос, потому что истерика — это не по-губернаторски, да и ребёнок внутри, который уже весит пять килограмм и мысленно выбирает себе ипотеку, может испугаться.
И знаете, что в этой истории самое отвратительное? Не сам факт несчастий. А та наглая, беспардонная закономерность, с которой все беды всегда приходят разом. Как будто вселенная проверяет тебя на прочность, подкидывая разом все свои козыри. У тебя дедлайн на работе? Отлично, получай сломанный лифт, прорванную трубу и грипп у всех троих детей. Ждешь ребёнка и уже еле стоишь на ногах? Держи двух близких в реанимации, развлекись.
Это какая-то вселенская подлость, на которую мы все давно уже махнули рукой. Мы называем это «законом подлости», «законом падающего бутерброда» или «жизнью». И вместо того чтобы рвать на себе волосы и заказывать отпевание всего живого, мы учимся улыбаться сквозь зубы.
Потому что иначе — сойдешь с ума. Как говорит сама Тодоренко: «Где еще, как не у нас, все одновременно и через одно место».
И вот в этом вся суть нашей моральной стойкости. Мы не бежим сломя голову к психотерапевту, потому что «ой, у меня стресс». Мы включаем сарказм, как последний рубеж обороны. Мы шутим над дыркой в легком и над тем, что ребёнок не хочет вылезать, словно неплатежеспособный квартирант. Мы превращаем боль в абсурд, а тревогу — в повод для чёрной шутки. Потому что если начать реветь, то можно не остановиться.
И пока западные исследования с умным видом сообщают нам, что 64% беременных на поздних сроках страдают бессонницей, мы и так это знаем. Мы знаем, что такое в три часа ночи перекладывать подушку с боку на бок, слушая, как муж мирно посапывает рядом. Мы знаем, что такое считать пинки будущего ребёнка и одновременно — часы до рассвета. Мы знаем, что это репетиция перед годами бессонных ночей. И мы не нуждаемся в оксфордских учёных, чтобы понять: тело устало, а мозг работает в режиме перманентной паники.
Но мы держимся, добавляет Регина. Потому что мы — это машины по переработке стресса в сарказм. Мы придумываем фрукты на каждую букву слова «машиностроитель», чтобы уснуть. Мы включаем на ночь скучный подкаст, чтобы заглушить тараканов в собственной голове. Мы будим мужей и заставлять их говорить с нами их «бархатистыми» голосами, пока они мысленно не мечтают о диване в гостиной.
А правильно ли это? Правильно ли — шутить над чужой болью, даже чтобы сохранить собственную адекватность? Превращать чью-то трагедию в повод для поста? Или это единственный механизм выживания в мире, где всё давно идет по одному известному месту?
Может, именно так мы и спасаем себя. Чёрным юмором, абсурдом, преувеличениями. Потому что если не смеяться над дыркой в легком и над тем, что все легли в одну больницу, как по команде, то останется только одно — плакать. А плакать нельзя.
Ведь внутри сидит тот самый пятикилограммовый десантник, который вот-вот начнёт свою операцию по захвату твоей жизни. И ему нужна сильная мать. Та, что прошла огонь, воду и медные трубы, а также реанимацию для близких.
Так что да, мы улыбаемся. Дышим. И держим строй. Потому что другого выхода у нас просто нет.
А как вы справляетесь, когда всё валится разом?
Включаете режим безудержных шуток или уходите в глухую оборону? И считаете ли вы правильным такую психологическую защиту — превращать боль в шутку, чтобы не сойти с ума?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: