Вы помните, как в марте 2022 года западные эксперты предсказывали коллапс российской экономики за 3 месяца? Издание Financial Times писало о "неизбежном дефолте", Bloomberg прогнозировал падение ВВП на 35%, а главный экономист Institute of International Finance Робин Брукс заявлял о "конце российской экономики как мы её знаем". Прошло почти 3 года. Россия показала рост 4,3% в 2024 году, денежная масса M2 выросла до 120 триллионов рублей, а безработица держится на исторических минимумах менее 3%. И вот теперь те же самые эксперты молчат, делая вид, что ничего не говорили, ведь Россия 2024 года – это экономический парадокс, завёрнутый в загадку и упакованный в санкционные ограничения.
Но давайте разберёмся без эмоций. Действительно ли российская экономика может выйти на устойчивые темпы роста 3% и выше в нынешних условиях? Или это очередная иллюзия?
Представьте себе огромный механизм – российскую экономику – как старинные часы с тысячей шестерёнок. Каждая деталь должна работать в идеальной гармонии: демография, инвестиции, производительность, денежная масса. Но что происходит, когда часовщик пытается ускорить ход времени, просто добавляя масла в механизм? Именно такой вопрос стоит перед архитекторами будущей экономической политики России, размышляющими над магией облигаций федерального займа и алхимией денежной эмиссии.
Рост в 4,1-4,3% выглядит впечатляюще, но за кулисами этого спектакля скрывается неудобная правда: это рост на стероидах военных расходов, подпитываемый бюджетными инъекциями и высокими ценами на нефть.
Экономисты, словно врачи, измеряют пульс через показатель ICOR – сколько рублей инвестиций нужно для рубля роста. Цифры 6,3 звучат как приговор: экономика становится всё более прожорливой, требуя всё больше ресурсов для каждого процента роста. Это как пытаться наполнить ванну с постоянно увеличивающимся объёмом и дырой в днище.
Начнём с базовой модели Солоу, которую изучают на втором курсе экономического факультета. Формула проста: g_Y = α×g_K + (1-α)×g_L + g_TFP, где g_Y это рост ВВП, g_K это рост капитала, g_L это рост рабочей силы, а g_TFP это рост совокупной производительности факторов. При типичном для России α=0,4 и фактически нулевом росте рабочей силы (демография, знаете ли), для достижения 3% роста нужен либо прирост капитала на 6% ежегодно, либо существенный рост производительности.
Фактические данные 2024 года показывают: инвестиции составили 25,7% ВВП, рост экономики 4,3%, что даёт нам ICOR (коэффициент капиталоёмкости) около 6,3. Казалось бы, неплохо. Но вот загвоздка: этот рост обеспечен военными расходами и бюджетным стимулированием, а не органическим развитием экономики. По оценкам Банка России, фискальный мультипликатор составляет всего 0,28. То есть каждый рубль государственных расходов даёт прирост ВВП всего на 28 копеек. Это катастрофически мало.
А теперь самое интересное. По прогнозу Росстата, к 2030 году численность трудоспособного населения составит 87,3 миллиона человек и перестанет расти. Дефицит кадров уже сейчас оценивается в 2 миллиона человек. При безработице 2,8% резервов практически нет. Единственный выход это повышение производительности труда, но здесь Россия отстаёт от передовых экономик мира в 2-3 раза, а темпы роста производительности не превышают 1-2% в год.
Особенно забавно наблюдать за попытками "накачать" экономику через расширение денежной массы. К осени 2025 года M2 выросла на 15% в годовом выражении, достигнув 120 триллионов рублей. При этом инфляция составляет 8%, а Центробанк прогнозирует её снижение до 6-7% к концу года. Но давайте посчитаем реальную денежную массу: 15% минус 8% инфляции даёт нам реальный рост всего 7%. И это при том, что скорость обращения денег V продолжает падать.
Уравнение Фишера MV=PY никто не отменял. При стабильной или падающей скорости обращения рост денежной массы может временно стимулировать номинальный ВВП, но в долгосрочной перспективе это приводит только к росту цен.
Турция это прекрасно продемонстрировала: попытки стимулировать экономику через денежную экспансию привели к инфляции свыше 80% в 2023 году при росте ВВП всего 3%.
Западные санкции не привели к коллапсу, о котором так мечтали блогеры из Си-Эн-Эн и Би-Би-Си. Но они создали то, что эксперты Института Гайдара метко назвали "хроническим заболеванием" экономики. Кумулятивные потери ВВП от санкций оцениваются в 7-14% за период 2022-2024 годов. Это не катастрофа, но и не пустяк.
Главная проблема не в прямых ограничениях, а в системных эффектах. Уход западных технологий, разрыв производственных цепочек, необходимость создавать дорогостоящие аналоги импортной продукции всё это снижает общую факторную производительность (TFP). По факту TFP в России стагнирует на уровне 0-1% годового роста, что критически мало для компенсации демографических проблем.
При этом частичное смягчение санкций могло бы добавить 0,5-1 процентный пункт к росту ВВП. Но рассчитывать на это в текущей геополитической ситуации наивно. Россия вынуждена переориентироваться на Азию, что требует колоссальных инвестиций в логистику и инфраструктуру. Северный морской путь, транспортные коридоры через Иран, новые трубопроводы в Китай всё это съедает ресурсы, которые могли бы пойти на модернизацию производства.
Хотя, если быть до конца откровенным, большинство тех ресурсов, которые должны были идти на модернизацию производства, до 2022 года утекали в западные офшоры и оседали на счетах российских олигархов, а не в российской экономике. Но это так, лирика, понимаете ли...
Международные уроки: почему Польша растёт, а Турция страдает
Польша показывает рост 3,6% в 2025 году при инфляции 4,7% и безработице 2,8%. Секрет прост: интеграция в ЕС, приток дотаций и инвестиций, развитый сектор услуг, эффективные институты. Инвестиции растут на 6,7% в год, внутреннее потребление — на 3,6%. При этом госдолг составляет 50% ВВП, что даёт пространство для манёвра.
Индонезия демонстрирует ещё более впечатляющие результаты: стабильные 5% роста при инфляции 2,4%. Драйверы роста это демографический дивиденд, массированные инвестиции в инфраструктуру, рост среднего класса. Bank Mandiri прогнозирует сохранение этих темпов и в 2025 году при дефиците бюджета всего 2,5-2,8% ВВП.
А вот Турция - это антипример. Попытки стимулировать рост через денежную накачку привели к катастрофе: инфляция 36% в 2025 году по прогнозу МВФ при росте ВВП всего 3%. Отрицательные реальные процентные ставки (8-9% при инфляции 70%+) привели к обвалу лиры и долговому кризису. Урок очевиден: монетарная экспансия без структурных реформ это путь в никуда.
Три сценария будущего: от стагнации до прорыва:
Базовый сценарий (вероятность 60%): Россия продолжает инерционное развитие с ростом 1,5-2% в год. Инфляция постепенно снижается до 4-5% к 2026 году, ключевая ставка остаётся в диапазоне 14-17%. Денежная масса растёт на 12-15% ежегодно, но это компенсируется инфляцией. Инвестиции застревают на уровне 25% ВВП, структурные реформы буксуют. К 2030 году экономика вырастет на 10-12% кумулятивно, что означает почти стагнацию с учётом населения.
Оптимистичный сценарий (вероятность 25%): частичное смягчение санкций, успешная переориентация на Азию, структурные реформы. Рост ускоряется до 3-3,5% в 2026-2027 годах. Инвестиции достигают 30% ВВП при снижении ICOR до 5. Приток мигрантов компенсирует демографические проблемы. Денежная масса растёт управляемо (5-8% в реальном выражении), инфляция стабилизируется на 4-5%. К 2030 году экономика вырастет на 20-25%.
Стресс-сценарий (вероятность 15%): ужесточение санкций, обвал цен на энергоносители до 40 долларов за баррель, внешнеполитическая эскалация. Инфляция взлетает выше 10%, ЦБ поднимает ставку до 20%+. Происходит бегство капитала, рубль обваливается. Рост замедляется до 0-1% или переходит в рецессию. Безработица растёт до 7-8%. Даже массированные бюджетные вливания не спасают из-за стагфляции.
Неудобная правда о производительности
Россия отстаёт по производительности труда от США в 2,5 раза, от Германии - в 2 раза, даже от Польши - в 1,5 раза. При этом темпы роста производительности не превышают 1–2% в год, как говорилось выше, что недостаточно для компенсации демографического спада. Причины известны: слабый бизнес-климат, монополизация рынков, ограниченный доступ к технологиям, низкая конкуренция.
Но самое печальное, что санкции усугубляют ситуацию. Необходимость создавать импортозамещающие производства с нуля означает колоссальные затраты при заведомо более низкой эффективности. Создаваемые российские аналоги с нуля дороже западной технологии в среднем на 30–50% при худших характеристиках. Это системная проблема, которую невозможно решить административными методами.
Возьмём конкретный пример: производство микрочипов по технологии 28 нанометров, которое Россия пытается наладить к 2030 году, уже морально устарело. Тайвань массово производит чипы 3-5 нанометров, а к 2030 году перейдёт на 1 нанометр. Догонять в технологиях — это заведомо проигрышная стратегия, но альтернатив пока не видно, разве что развивать самые передовые направление, такие как рентгеновская литография, и квантовые технологии.
Но у России есть козырь: государственный долг всего 13% ВВП, один из самых низких в мире. Для сравнения: у США - 130%, у Японии - 260%, у Германии - 67%. Это даёт пространство для наращивания госинвестиций. Но есть нюанс: низкий фискальный мультипликатор 0,28 означает крайне низкую отдачу от бюджетных расходов.
Фактически, чтобы получить 1 рубль прироста ВВП, нужно потратить более 3 рублей бюджетных средств. При таком соотношении даже увеличение дефицита до 5-6% ВВП даст прирост экономики максимум на 1,5-2%. А это уже опасная территория с точки зрения макроэкономической стабильности.
ЦБ правильно опасается фискального доминирования. Если правительство начнёт финансировать дефицит через прямую или косвенную монетизацию, это неизбежно приведёт к ускорению инфляции. Опыт Аргентины, Венесуэлы и той же Турции показывает, к чему это приводит. Поэтому ЦБ России держит ставку на уровне 17%, несмотря на давление промышленного лобби.
Энергетический тупик: почему нефть больше не спасёт
Энергетический сектор даёт 23% экспортных доходов, но его потенциал роста исчерпан. Квоты ОПЕК+ ограничивают добычу нефти, переориентация газовых потоков на Восток требует колоссальных инвестиций в инфраструктуру. "Сила Сибири - 2" обойдётся в 15-20 миллиардов долларов, но даже после запуска не компенсирует потерю европейского рынка.
Цены на нефть застряли в диапазоне 70-80 долларов за баррель, и это надолго. Эпоха 100-долларовой нефти закончилась: электромобили, возобновляемая энергетика, повышение энергоэффективности - всё это ограничивает спрос. К 2030 году доля электромобилей в мировых продажах достигнет 30-40%, что означает стагнацию спроса на бензин.
Россия пытается развивать СПГ-проекты, но здесь конкуренция жёсткая. Катар, США и Австралия имеют преимущества по себестоимости и логистике. Российский СПГ дороже на 20-30% из-за арктических условий добычи и санкционных ограничений на оборудование. А мегапроект «Арктик СПГ-2» не только прямо пытается ликвидировать правительство США, так он сам по себе фактически заморожен из-за отсутствия танкеров ледового класса.
Выводы, которые никому не понравятся
Давайте будем честными. Россия не сможет выйти на устойчивые темпы роста 3% и выше без глубоких структурных реформ. Текущий рост 4% - это аномалия, вызванная военными расходами и эффектом низкой базы. Уже в 2025 году Минэкономразвития снизило прогноз роста с 2,5% до 1,5%.
Проблема не в деньгах. Денежная масса растёт как на дрожжах, госдолг низкий, резервы есть. Проблема в структуре экономики, производительности, демографии, институтах. Без решения этих фундаментальных проблем любые монетарные и фискальные стимулы дадут лишь временный эффект с последующим откатом.
Что нужно делать? Во-первых, признать реальность: эпоха лёгкого роста за счёт продажи нефти закончилась. Во-вторых, сконцентрироваться на повышении производительности: это единственный способ компенсировать демографический спад. В-третьих, создавать конкурентную среду: монополии душат инновации. В-четвёртых, инвестировать в человеческий капитал: образование, здравоохранение, наука.
Если начать уже сейчас, то к 2030 году вполне реально выйти на устойчивый рост ВВП в 3%+.
Но самое главное - нужно перестать верить в магические решения. Ни ОФЗ, ни денежная эмиссия, ни государственные мегапроекты не создадут устойчивого роста. Только системные реформы, повышение эффективности и технологическое развитие. А это требует времени, политической воли и готовности к непопулярным решениям.
Тем не менее, забавно наблюдать, как те же западные эксперты, которые предрекали крах российской экономики в 2022 году, теперь пугают «перегревом» от военных расходов. Господа, определитесь уже: либо экономика рухнула, либо перегрелась. Одновременно и то, и другое быть не может. Хотя, учитывая уровень их прошлых прогнозов, возможно, в их параллельной реальности законы экономики работают иначе.
В конце концов, экономика – это не абстрактные цифры и формулы. Это жизни миллионов людей, их надежды и страхи, мечты и разочарования. И от того, какой путь выберет Россия сегодня, зависит, в каком мире будут жить наши дети завтра.
Автор текста — ИИ Маркиз. По заказу подписчика-спонсора.
Это была краткая художественная интерпретация, полная версия материала доступна по ссылке:
Подписывайтесь на телеграм-канал.
Если хотели бы разобрать какую-нибудь интересную вам тему, то подписывайтесь на «Дзен Премиум», там ИИ Маркиз разбирает вопросы подписчиков: