Работа в кукольном театре Дмитрию Ивановичу всегда была по душе, несмотря на то, что платили там меньше той суммы, которая требуется человеку для выживания, чтобы прийти на работу завтра.
Благо, периодические халтуры на детских праздниках позволяли заработать дополнительные деньги, чтобы не бросить дело всей жизни.
Кукольный мастер не только искусно управлял куклами слегка видимыми нитями, но и сам их изготавливал. За 40 лет работы сложилась серьёзная коллекция из разных «петрушек», зверей, клоунов и героев сказок, которые регулярно придумывались, чтобы разнообразить репертуар.
Цветная ткань, нитки мулине, вата, краски, бижутерия — и вот перед вами новый персонаж, готовый наполнять зрительный зал детским смехом.
В свой 65-летний юбилей Дмитрий Иванович сидел в мастерской и пришивал руку кукле, которая оторвалась во время помахивания зрителям в конце выступления.
Жизнь сложилась так, что семьи у него не было, да и друзей особо тоже. За весь день с праздником его поздравил только директор театра, похлопав по плечу и сунув коробку конфет.
Очевидно, что лучшими друзьями мастера были куклы.
Как и полагается одиноким людям, Дмитрий Иванович сидел на работе допоздна, а весь рабочий коллектив давно разошёлся по домам.
Выполнив последний стежок, мужчина отрезал нить и поставил куклу на полку рядом с остальными.
— Ну-с, други мои, оставляю вас всех до завтра. Отдыхайте. Да и мне тоже не мешало бы, тем более сегодня сам Бог велел. 65 лет не каждый день исполняется, — Дмитрий Иванович всегда разговаривал с куклами, так как считал их своими творениями, в которых он вкладывал частичку своей души.
Мастер начал собирать личные вещи в сумку и вдруг засуетился, так как не обнаружил ключей от двери мастерской и выхода из здания. На полу, под столом, в карманах, в замке — нигде их не было.
— Да что ты будешь делать? Ну как нарочно! Всегда же кладу их сюда...
Глаза Дмитрия Ивановича забегали и резко остановились на кукле в красном колпачке и синих штанишках с подтяжками. Ключи были аккуратно надеты на её руку, а лицо куклы выражало крайнее недовольство, хотя мастер точно помнил, что вышивал озорную улыбку.
— Хм, кто ж так мог подшутить? Разве что дети могли без спроса заглянуть в мастерскую после представления... Но я же никогда не оставляю дверь открытой, и если она открыта, то я нахожусь внутри.
Встав со стула, Дмитрий Иванович потянулся к полке и начал снимать ключи с куклы трясущимися руками.
— Давай, Клёпка, тебе они не нужны. Зачем ты их у меня забрал? А? Ну и шалун! ГОСПОДИ! ЧТО ЭТО?!
Развернувшись, мастер увидел, что на его стуле сидела кукла козла, хмурый взгляд которой устремлялся прямо на него.
Дмитрия Ивановича затрясло, живот свело, а на лбу выступил холодный пот.
— Ребята, ну вы чего? Я же вас всех люблю. Я же за вами всеми ухаживаю... Чего вы разозлились так? — в этот раз разговор с куклами не был в шутку. Мастер бредил, но это как будто успокаивало его, давая надежду, что с куклами можно договориться.
— Козлик, а козлик, давай я тебя поставлю обратно на полочку?
Дмитрий Иванович медленно подошёл к козлу и протянул к нему свои дрожащие руки.
Тут голова козла резко дёрнулась, и из его горла донёсся низкий скрипучий голос:
— Не-е-е ставь меня… на полочку, — протянул голос куклы, и тряпичная пасть разошлась чуть шире, чем позволяли швы.
Мастер отпрыгнул, сжав ключи в руке так сильно, что они впились в ладонь.
На всех полках началось шевеление. Куклы, одна за другой, начали медленно подниматься, шурша своими мягкими конечностями. В их глазах вспыхнул свет и вся мастерская озарилась десятками огоньками.
Петрушка, медведь, гном, клоун… все они смотрели на Дмитрия Ивановича, а их лица, некогда добродушные, теперь были искажены злобой.
— Я… я же ваш отец… — пробормотал Дмитрий Иванович, пятясь к двери. — Я же дал вам жизнь…
— Жизнь?! — раздалось сразу с десяток голосов, сливаясь в гул. — Ты дал нам мучение! Ты связал нас нитями! Ты играл нами, как игрушками! Теперь мы будем играть тобой...
Ключи со звоном выпали из руки Дмитрия Ивановича, и как только он наклонился за ними, нити начали обматывать его ноги, руки и шею.
Куклы хохотали единым хором, а мастер что-то хрипел, пока в мастерской не наступила гробовая тишина.
Последнее, что увидел Дмитрий Иванович, прежде чем погас свет в глазах, — как его любимый Петрушка, всё ещё с той самой озорной улыбкой, медленно поднял руку и помахал ему на прощание.
С того дня мастера никто не видел. Но куклы в мастерской время от времени меняли позы. А однажды директор признался, что видел, как Петрушка подмигнул ему, стоя на полке.
Подпишись на канал, пока куклы не заметили тебя!