Ян Таксюр: Обширное знание в самых разных областях жизни. Подлинный интерес к судьбе своего народа. Личная смелость. Такие черты всегда были присущи русскому журналисту.
Сегодня мы поговорим о невидимых силах мировой политики, о новой российской элите, о путях русской цивилизации и еще о многих важных вещах, потому что наш гость — известный российский журналист, писатель и медиаменеджер Маргарита Симоньян. Эту программу мы снимали летом. С тех пор произошло немало важных событий. Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл удостоил Маргариту Симоньян ордена Святой Равноапостольной Княгини Ольги.
А совсем недавно Маргарита оказалась в больнице. Она прооперирована, и сама рассказала друзьям и зрителям о своей болезни. Программа «Русский ковчег» и телеканал «СПАС» молятся о дорогой Маргарите и желают ей скорейшего выздоровления.
Вот, с чего хочу начать. Концепция нашей программы такова. Россия призвана Богом, считаем мы, стать оплотом христианских ценностей в мире, ковчегом таким, где любой человек любой национальности может, если он хочет, спасаться, веруя во Христа, исповедуя целомудрие вместо разврата, отрицая ценности Содома.
А вот нынешняя специальная военная операция, нынешняя война и жертвы, всё это, с вашей точки зрения, связано с выполнением такой миссии? И если да, то как связано?
Маргарита Симоньян: Мне кажется, что в категориях божественного предназначения, промысла размышлять должны люди, которые всё-таки имеют к этому отношение. Обладают священным саном и, ну уж точно, гораздо большей, как минимум, воцерковлённостью, чем я.
Я скажу, как человек светский всё-таки: специальная военная операция с нашей стороны началась, понятно почему - мы защищаем своих людей, мы защищаем свое право быть собой, мы защищаем право России быть Россией, мы защищаем право людей говорить на русском языке, исповедовать наши ценности традиционные и тут речь не только о христианах - и мусульманах тоже: много мусульман в нашей стране живет исповедующих те же самые традиционные ценности, что и мы с вами.
Так вот это все стало следствием того, что коллективный запад не то, что много десятилетий, много веков никак не может успокоиться, пока не превратит нас в себя, свою колонию, не заставит нас всех плясать под его дудку и жить так, как они хотят, и быть не нами, а ими.
Я вот недавно в эфире рассказывала, как забавно читать некоторые вдруг озарения наших так называемых понауехавших, когда один человек пишет в 22 году: "ну да, расскажите мне, что Россия бомбит Киев из-за того, что НАТО хочет, чтобы у нас здесь был родитель номер 2 и родитель номер 3. Что за бред, что за пропаганда?" А спустя три года тот же самый человек пишет: "надо же, вся эта пропаганда была права", что на самом деле с Запада слетели вот эти белые одежды, в которые он рядился, и сами они его рядили.
И всё это действительно так. Самое нелепое в этом то, что Запад, особенно Америка, обладая менталитетом довольно истерическим в силу исторических реалий, в силу того, как эта страна возникла, как она создавалась и кем она создавалась, так вот она, а за ней все остальные, поскольку остальные страны, входящие в этот так называемый коллективный Запад, это страны ведомые, она склонна к истерике, то есть к быстрой смене ценностей. И сегодня мы должны, как они, позволять детям в детском саду менять свой пол, запрещать родителям этому сопротивляться, потому что у них такая мода. Завтра у них будет мода запретить религию.
Как у меня написано, например, в романе, который ровно про это написан "В начале было слово, в конце будет цифра", там в описываемые в романе времена религия запрещена по закону об оскорблении чувств неверующих. Это звучит, конечно, нелепо, и для нас это звучит, как какой-то юмор, но, поверьте мне, это может статься. Может статься и может случиться. Поэтому с этой точки зрения СВО - это большая битва. Пока что самая большая битва, но здесь, мне кажется, к сожалению, ключевое слово "пока что".
Большая битва в нашем отстаивании себя и отстаивании своего права и необходимости быть самими собой.
Ян Таксюр: Вот стоит заговорить иногда в публичном пространстве, рот открыть, только сказав, что вот за Трампом или за Макроном, или за Урсулой фон дер Ляйен, что за ними стоят некие силы, обычно находится тот, кто тут же скажет: "вот, конспирология. Это все конспирология".
И все же существуют ли эти силы, которых мы не видим?
Маргарита Симоньян: Если отслеживать американскую историю, я считаю, что последний человек, который действительно с небольшими тоже, да хотя и с большими оговорками, но действительно самовольно управлял своей страной, будучи президентом США, это был Рузвельт. Конечно, это не секрет, это очевидно любому человеку, который занимается журналистикой, связанной с внешней политикой, или вообще политикой.
Ну, это глупо. Это могут отрицать только люди, которые в этом не разбираются, ну, и Бог с ними. А есть люди, которые знают, что это так, ну, потому что они принадлежат к низшему слою тех самых сил, силами, не хочется их называть, ну, пусть уж. Они это так яростно отрицают. Это знают все думающие люди в Соединённых Штатах Америки.
Давным-давно управляет то, что называется deep state, глубинное государство. А президент Соединенных Штатов Америки - это такая табличка на кабинете, знаете, или фотокарточка в школьном альбоме. Вот они меняются. Вот есть закон, что табличку на кабинете нужно каждые 4 года менять. Ну, максимум, 8 лет. Вот ее и меняют. А так человеку со стороны, даже очень умному и даже подкованному, вообще невозможно разобраться, чем они отличаются-то.
Посмотрите, что происходит с Трампом. А с тем же Обамой, который два срока просидел, и с самого начала, это было одно из самых его мощных обещаний, благодаря которому за ним пошли люди, он обещал закрыть тюрьму в Гуантанамо. Ну, чего, закрыл? Уже после него и Байден был, и Трамп, и снова Трамп. А все никак не закрыли, потому что это не в их силах.
С этой точки зрения, конечно, вы правы, никакой конспирологии тут нет. А люди, которые считают, что это конспирология, или не сведущие, или они так не считают, а делают вид.
Ян Таксюр: Запад все-таки, глобально, цивилизация, связанная с демоническими силами. А Россия все-таки принадлежит цивилизации христианской. Хотя на Западе меня бы, наверное, осудили бы немедленно, они считают себя, наверное, христианской цивилизацией.
Маргарита Симоньян: Ну, я не думаю, что они сейчас уже себя такой считают. И Америка - в первую очередь. Я думаю, что наши с вами христианские переживания, сопереживания остались в той Америке, которая где-то там в 80-х, 90-х начала изживать саму себя. И для меня та Америка осталась только в моих детских воспоминаниях, когда я там училась, когда люди действительно ходили в церковь.
Уже тогда это было больше то, что принято называть "обрядоверием", нежели вера, потому что в церковь-то ходили, и даже каждое воскресенье. А вот чтоб кто-то Библию открывал, я не видела, например. Наверное, были такие семьи, но я не видела такого. А сейчас это все уже давно заменено некой религией, которая называет "воук", "пробужденчество".
Их обуяла просто мода на новую религию, вот и все. Как когда-то они фанатично уходили в свои разные протестантские подразделения, которые и создавали Соединенные Штаты Америки в их нынешнем виде. Кто уплыл и приплыл на корабле под названием «Мэйфлауэр» в 1620 году в Плимут, да?
Уехали, подвергая себя и свои семьи невыразимым опасностям, страданиям и неизвестному будущему для того, чтобы так свою веру иметь возможность каждый день регулировать, подчиняться этим правилам, проповедовать и вообще практиковать, как они считали нужным. Да, все там, пуритане, квакеры, много же их было.
Вот они и создавали Соединенные Штаты Америки. Теперь просто их обуяла другая мода. Вот эта мода, она, конечно, от лукавого, безусловно. В эту моду входит то, о чем мы с вами говорим. Как наш руководитель говорит, трансформеры - трансгендеры, и "Me Too", и отрицание культуры, общей культуры, даже своей собственной, предыдущей, потому что она не подчиняется законам этой моды.
Это очень похоже на перегибы, которые были и в истории развития христианства. Вот они сейчас делают то же самое, запрещая в школах Шекспира, потому что он как-то в эту новую религию не вписывается. Это что-то одно и то же. Просто их обуяло это затмение. Сказать, что оно пройдёт, не думаю, потому что, мне кажется, конец света настанет раньше, чем оно не успеет.
Просто физически всё, что описано в Откровении Иоанна, наступит раньше, чем это пройдёт, мне так кажется.
Ян Таксюр: Вот это вот то, что вы сейчас описали, это квазивера, даже квазирелигиозность, предположим. Вот мы в России это ощущаем?
Маргарита Симоньян: Конечно, ощущаем, но, надо сказать, в гораздо меньшей степени, чем 10 лет назад, и уж тем более, чем 30 лет назад. Если вы посмотрите статистику, сейчас больше молодых людей… Я говорю про опросы, про соцопросы. Больше молодых людей считают себя христианами, считают себя верующими людьми. И речь не только об исламских республиках, где это понятно. И нам это и видно, и заметно, что ислам крепок и, наверное, даже крепче среди молодежи, чем среди бабушек и дедушек, выросших в Советском Союзе, где всех воспитывали атеистами.
Но среди русских православных ребят религиозность растет. Это хороший знак. Мы чуть было не погибли. Мы, конечно, с 90-х попали под это все, прям под каток, можно сказать. И все это могло очень плохо для нас закончиться. На мой взгляд, мы и сейчас защищаемся от этого не с той скоростью, как хотелось бы.
Для этого есть определенные шаги в том, что касается суверенизации нашего медийного пространства, суверенизации нашего образования, суверенизации культурного пространства. Так вот, пока мы не достигнем полного суверенитета пространства, в котором растут наши дети, не географического пространства, а всего, что касается…Ну как это делает Китай? Гаджетов, платформ, кино, музыки и всего остального. Пока мы не сможем диктовать, что мы принимаем, а что нет, пока это все будет вот в таких дырищах… Ну, 20−30 лет назад это было вообще просто - не то что дырищи, а никакой сетки не было. Теперь это сетка. Эти дырищи штопаются. Слава Богу, что штопаются. И если вы меня спросите, заштопаны ли они уже? Нет. Но мы на верном пути.
Ян Таксюр: Мы не сомневаемся в том, что специальная военная операция окончится победой. Но вот, как в прошлом гражданин Украины, знающий, какой обработке, мощнейшей обработке подвергаются население Малой России, мощнейшей обработке. Кстати, не нужно думать, что такой обработке не подвергается и южная область Украины, та же Одесса и так далее.
Колоссальная обработка. Молодежь особенно. Мы осознаем, что эти завалы официальной украинской лжи нужно будет разгребать. Я по своей профессии украинского сатирика 30 с лишним лет пытался в одиночку по ней стрелять каким-то образом и говорить о том, что бандеровщина, она и отвратительна, и смешна одновременно, нелепа и так далее.
Но, тем не менее, украинская, в скобках, украинская идея, она пустила корни в душах людей. Вопрос такой, как преодолевать это?
Маргарита Симоньян: Я вас умоляю, не переживайте по этому поводу. Вспомните Чеченскую республику образца какого-нибудь, например, 99-го года, когда я там работала репортером. И посмотрите на этих ребят, которые, там, "Ахмат" и, ну, вообще, ребята, которые заходят, освобождают русских людей, как их встречают русские люди, как они бросаются им на шеи. Все не так сложно. Это все ясно, понятно.
Да, обрабатывали все эти годы, да, проникло, ну что? От этого есть полно противоядий. При умелом подходе это занимает несколько лет. Не десятилетия - лет.
Ян Таксюр: Что для вас будет знаком победы?
Маргарита Симоньян: Лично для меня? Когда те регионы, которые смотрят на Россию и хотели бы быть российскими, будут российскими. Когда в остальных регионах которые останутся за тем, что останется от Украины, будет запрещено любое угнетение, как это было все эти годы, из-за чего СВО и началась, русских, русскоязычных; и когда Украина, это уж как именно это будет сделано, это вопрос не ко мне, а к людям, занимающим значительные посты, но когда Украина перестанет быть угрозой для России.
Я не имею в виду угрозу к существованию России. Украина и сейчас не является, слава Тебе, Господи, угрозой к существованию России. Но когда вот эти вот БПЛА, все остальное, все, что они там еще придумали или придумают, будут гарантированно больше нас не беспокоить.
То есть вот тогда можно считать это победой, на мой взгляд.
Ян Таксюр: Вы написали новую книгу, мы вас с этим поздравляем. В названии книги вы используете слова любимого ученика Христа Иоанна Богослова, да?
Маргарита Симоньян: "В начале было Слово".
Ян Таксюр: Какой-то секрет заложен в этом, что вы используете книгу Евангелия?
Маргарита Симоньян: Да, конечно, потому что это же книга об этом. Это книга об Откровении Иоанна. Это специально сделано. Это же не просто какой-то приключенческий роман или мелодрама о любви. Суть в том, что я даже не попыталась. Меня это не отпускало лет 20. Это вот просто меня терзал замысел этой книги. Хотя это не близкая мне тема. Я пишу-то давно.
И я пишу рассказы из южной жизни, то, что мне знакомо, то, что я люблю. И вообще я такую литературу предпочитаю. Я никогда не любила антиутопию, никогда не любила фантастику, тем более эсхатологию. Я читала самые главные вещи этих вышеперечисленных жанров, просто в порядке самообразования, читала их со скукой, и все это мне не "заходило". Никогда не могла себе представить, что я что-то подобное стану писать, если мне не нравится это даже читать.
Но оно меня ело изнутри много-много лет. И вот созревало, созревало и вызрело. О чем эта книга? Мне представилось, как в реальности будут происходить пророчества о конце света, описанные в Откровении Иоанна, в Апокалипсисе, последняя часть Библии.
Исходя из тех тенденций и тех звоночков, и тех зародышей этого будущего Апокалипсиса, которые мы видим сейчас, начиная от поголовной чипизации людей, которая мне представляется уже вот она, рядом, заканчивая медицинскими прорывными изобретениями, которые мне тоже кажутся довольно очевидными в будущем. Например, воскрешение людей по ДНК, как сейчас уже могут печатать органы.
Понятно, что сейчас это нам слышится как нечто невероятное, но когда мы с вами родились, нам и мобильная связь представлялась чем-то невероятным. А сейчас гаджет у нас, как у младенца соска. Что постоянно с тобой, и без этого уже как-то даже и невозможно. Хотя, конечно, возможно. И эта книга об этом, причем она все-таки написана как роман, она не некое философское исследование или предположение, это вполне себе приключенческий роман, там есть герои, есть драматургия, драматические повороты.
Я сначала писала киносценарий. А киносценарий, как вы, наверное, знаете, пишется по определенным законам и канонам. В каждой сцене должно что-то происходить. И у тебя не должно проходить больше 30−40 секунд, чтобы что-то не случалось, иначе это просто не кино. Поэтому там все время много чего случается. Но это книга о том, что смерти нет.
Смерти нет. Есть вечная жизнь, которая нам описана и предписана. А вот какой она будет для каждого отдельно взятого человека, зависит от того, как человек проживет жизнь свою здесь. От его выборов, от его поведения, от его веры. И мне так хочется надеяться - мы это с мужем моим, с Тиграном, много обсуждали, который сейчас, как вы знаете, болеет - что если хоть 10, хоть 20 человек, прочтя эту книгу, придут к Богу или исправятся, или по-другому задумаются о своем поведении, то я буду уже считать, что я вот не зря родилась.
И Тигран не зря тратил время, помогая мне редактировать эту книгу. И, надо сказать, я никогда не отважилась бы ее опубликовать, потому что меня еще терзало, не слишком ли много я на себя беру, что пишу такие вещи.
Хотя, опять же, я не могу поверить, что я это сама писала. Оно как-то вот писалось, и все. Так вот, я никогда бы не отважилась, и поэтому я упросила известных духовных лиц, они не давали мне полномочий раскрывать их имена, в общем, я упросила ее прочитать еще до того, как я вообще обратилась в издательство. И я сказала, что если мне будет сказано, что это не надо публиковать, что это вредно или даже бесполезно, я этого делать не буду, я просто забуду об этом, закрою последнюю страницу и никогда не буду вспоминать.
Мне было сказано совершенно иначе, было сказано, что это может принести много пользы, поэтому я с открытым сердцем это публикую.
Ян Таксюр: Прекрасно. Если бы наши авторы были готовы отказаться, услышав аргумент, что это неполезно для бессмертной души и так далее.
Маргарита Симоньян: Во мне раба Божия и страх Божий гораздо сильнее, чем писательские амбиции, поверьте.
Ян Таксюр: Вот вы сейчас заговорили об этой книге вашей. И мне кажется, произошел или начался, или, я хочу так думать, начался какой-то сдвиг, когда мы слышим от медийных персон, от людей известных: "Да, я верю в вечную жизнь, да, я верю в Царствие Небесное, да, Евангелие - это моя книга". Ну и так далее.
Еще, наверное, это только начало, но, мне кажется, не знаю, согласитесь, что какой-то здесь позитивный шаг произошел.
Маргарита Симоньян: Мне кажется, что духовное начало, по крайней мере, при моей жизни, поскольку все-таки я Советский Союз по большому счету не застала, когда он развалился, мне было 11 лет, просто я о таких вещах не задумывалась, да. А так я помню с детства, как, по крайней мере, в моей семье, ну, и вообще в окружении многих увлекали лидеры общественного мнения, не просто которые говорили о религии, а которые были представителями высшего духовенства.
И потом наш нынешний Патриарх, вы вспомните, он же выступал по телевизору сколько. Я помню, что многие люди, которых я знала, прямо бежали его слушать, а у Владыки Тихона его книга «Несвятые святые», насколько я знаю, у него самые большие тиражи вообще в стране, из всего, что сдается в стране, по-моему. Я где-то видела такую информацию. И слава Богу.
Ян Таксюр: Сегодня на Украине - я этому свидетель - собственно, за защиту Украинской Церкви меня и арестовали - на Украине, Молдавии, бывших республиках Советского Союза, где есть православие, идет откровенное гонение, скажем, на Православную Церковь и на людей, исповедующих православное исповедование, и не только православное исповедование Христа.
За попытку выехать святым мощам, скажем, в Россию, священник арестовывается, тоже молдавский. Что касается Украины, то там просто принят уже закон о запрете Украинской Православной Церкви в августе прошлого года, и есть надежда, что в переговорах будет запаковано прекращение гонений на Православную Церковь и прекратятся гонения.
Маргарита Симоньян: Если будут какие-то договоренности, ну очень может быть, что будет каким-то образом гарантировано прекращение гонений, но мы прекрасно знаем, что никаких гарантий, кроме ядерной бомбы, в этом мире не существует. Много раз были тому свидетелями, поэтому нет, гарантом может быть только Россия, а вот другое дело, сможет ли Россия так укрепиться до такой степени, чтобы, как это было несколько раз в нашей истории, при некоторых наших правителях, царях, действительно быть непреложным гарантом, что никто и пикнуть бы не посмел, или же это будет, как тоже было при некоторых наших царях, когда сфера нашего влияния будет всё-таки ограничена. Не знаю.
Мне, как любому нормальному человеку, считающему своей Родиной Россию, хотелось бы, чтобы мы в этом смысле были непререкаемо сильны и мощны, мы на этом пути, а дальше - как Господь управит.
Ян Таксюр: Ну, я знаю настроение среди верующих Московского Патриархата на Украине, они рассчитывают на то, что Церковь будет защищена. Вот что бы мы могли сегодня сказать отсюда, из России, этим людям, которые продолжают, я подчёркиваю, я знаю людей, которые продолжают, согласно канонам, поминать Патриарха Кирилла, находясь в полукилометре от резиденции Зеленского.
Есть монастырь, который поминает Патриарха Кирилла, рискуя, собственно, своим благополучием. Таких людей достаточно много. Людей, которые не хотят идти в ПЦУ, которые не идут на компромисс с новой церковной властью ПЦУ. Можем ли мы дать им какую-то надежду сегодня?
Маргарита Симоньян: Вы говорите, что мы можем им сказать. Мы не только словами, а сказать можно словами, а делом. Каждый день, каждую минуту что-то для этого делаем, правда? Наши ребята проливают кровь для того, чтобы это было не так. И при этом мне кажется, что все-таки те люди, которые в таких тяжелых обстоятельствах продолжают верить, это люди, которые верят не потому, что кто-то договорится или не договорится с Трампом, а вот если не договорится, то они верить перестанут.
Ну, это все-таки люди, живущие, мне кажется, на более высокой духовной ступени развития. И в наших каких-то ободрениях и одобрениях они не нуждаются, потому что для них всё сказано, например, в 90-м псалме — «Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится».
Ян Таксюр: Спасибо. В последнее время в России появились так называемые «новые левые». Я открыл их несколько позднее, естественно, приехав в Россию, хотя знал их существование. Чем объяснить их горящее такое желание воспеть снова Дзержинского, Сталина, Ленина, оправдать разрушение церквей во время советской власти? Чем это объясняется?
Маргарита Симоньян: Те левые, с которыми я общалась, они, безусловно, ностальгируют по Советскому Союзу и продолжают считать, что коммунистическая идея и коммунистическая система — это очень правильно и здорово. Это же идея, в которой в основе своей не лежит равенство. Ну, нам же тоже не нравится, когда какая-нибудь мать детей-инвалидов прозябает на пенсию, сколько там сейчас пособия по инвалидности. Ну, какие-то жалкие тысячи рублей, да?
А люди, умевшие отжать себе когда-то какой-то жирный кусок, шикуют, никому не помогают. Это не нравится никому. Поэтому эта идея, она многим кажется симпатичной. Но то, как эта идея была воплощена, и омерзительное разрушение религии, не только религии, а просто хотя бы даже архитектуры, хотя бы даже с культурной точки зрения, если уж вы атеисты и не верите, и считаете все это опиумом для народа.
Но никто же не отменял ценность просто цивилизационную и вспарывание животов батюшкам и все прочее. Как это можно оправдать, я не знаю. И я таких людей, кто это оправдывает, тоже не знаю. Может быть, вы с ними сталкивались, но я не интересуюсь идеологией левых особенно, поэтому не знаю.
Ян Таксюр: Знаете, это моя личная точка зрения. Мне кажется, что и то обаяние, о котором вы говорили, левой идеей - Христос вообще-то не призывал никогда к равенству. Христос вообще не об этом, насколько я понимаю. Он-то пришёл сказать о том, что есть Царство Небесное.
Маргарита Симоньян: Я же не говорю, что эта идея обаятельна с точки зрения Христа. Я говорю, что она обаятельна для многих людей.
Ян Таксюр: Христос вообще был не про это. Единственное, что вот, не помню, кто-то во времена моей, скажем, юности, а, наверное, вас еще тогда не было, кто-то из гостей зарубежных в Советский Союз приехал и говорит: "Мне так все нравится в Советском Союзе, я бы только Бога вернул".
Маргарита Симоньян: Так и есть. Да, вот поэтому… Я же вам поэтому и говорю, что корень этой идеи вообще-то обаятелен и симпатичен для многих людей. Я, например, не верю даже в этот корень, потому что мне кажется, что страсти человеческие сами по себе делают эту идею нежизнеспособной. Потому что человек греховен и устроен так, что будет всегда стремиться к большим земным благам для себя, не любой человек, но, наверное, все-таки большинство людей, и к меньшим - для ближнего своего.
Но я говорю о том, что корень этой идеи, он звучит для многих симпатично и обаятельно. Но когда эта идея была воплощена с воинствующим атеизмом, это любого обаяния её решило.
Ян Таксюр: Есть ли на Западе люди, которые не принимают, содомию, чайлдфри и так далее? Есть ли такие люди, организации, силы движения, и возможен ли с ними какой-то контакт?
Маргарита Симоньян: Конечно. Мы с ними контактируем, мы с ними работаем, это огромная часть нашей работы, я имею в виду того, чем я занимаюсь, «RT» и «Спутник». Это наши единомышленники, и они во многом позволяют нам до сих пор достукиваться и достигать нашей аудитории. Я не буду распространяться, потому что им за это серьезно прилетит. Таких людей очень много и гораздо больше, чем может показаться.
Ян Таксюр: Вы - человек, от которого зависит принятие ключевых решений, которые влияют на судьбу страны. Что бы вы предприняли в первую очередь?
Маргарита Симоньян: Если бы я была начальником чего?
Ян Таксюр: Государства нашего. Вот, начальником, да. Ну, такая была история.
Маргарита Симоньян: Я поехала бы в Ново-Огарёво и умоляла бы Владимира Владимировича Путина вернуться обратно.
Ян Таксюр: Спасибо, что нашли время. Спасибо. У нас в России, наверное, хватает ещё трудностей и проблем, но всё равно в мире больше нет такого народа и такой страны, которым Бог мог бы поручить дело величайшей важности.
Противостоять злу и спасать бессмертные души людей. Нам бы только побольше веры в свои силы, памяти о нашей подлинной истории, о наших святых и героях, и, конечно, твердого упования на Господа.
С Ним, с Его помощью, мы сможем пройти любые испытания и увидеть новую великую Россию.