Дворец на Чайковского, 46-48 - не самый роскошный в Петербурге. Но в его стенах жила удивительная женщина. Она была царской дочерью, но предпочла уютный дом пышным дворцам. Она пережила фиктивный брак и обрела настоящее счастье с простым офицером. Была талантливой художницей и страстно любила жизнь, природу, животных. Она мужественно прошла через революцию, Гражданскую войну, бедность эмиграции, но не сломалась, а кормила семью своим трудом и талантом. Ее судьба - это история настоящей жизни, любви, стойкости и простого человеческого достоинства.
Я побывала во дворце Ольги Александровны с проектом "Открытый город" - это бесплатные экскурсии по Петербургу. Те залы, которые сейчас открыты для посещения, отреставрированы за счёт Торгово-Промышленной палаты Санкт-Петербурга, которая тоже находится в этом здании. И, знаете, детали, обстановку залов, можно рассматривать долго и с удовольствием. Судьба последней владелицы особняка - необычная, интересная и я постараюсь совместить её историю с интерьерами дворца.
Предыдущие знаменитые владельцы
Участок, где сейчас стоит особняк, в XVIII веке принадлежал семье генерал-лейтенанта Фёдора Апрелева - гения артиллерии. Именно он изобрёл «секретную машинку» для ремонта орудий, а позже рекомендовал Аракчеева Павлу I. Здесь стоял его каменный дом. С сыном Апрелева произошла нехорошая история: он был у.бит прямо у входа. А получилось так: соблазнил девушку, нажил с ней двух детей и обещал жениться... Но выбрал, как водится, более обеспеченную невесту и в день собственной свадьбы его зас.трелил брат той несчастной.
В 1837 году усадьбу купили князья Барятинские - один из древнейших родов России (27-е колено от Рюрика!). Новый владелец, тайный советник Иван Барятинский, поручил архитектору Егору Диммерту построить трехэтажный особняк в стиле позднего классицизма. Знаменит сын Ивана Барятинского - Александр. Он был другом Лермонтова и героем Кавказской во.йны, который пленил самого имама Шамиля.
При Барятинских дом значительно перестроили: в 1858 году архитектор Гаральд Боссе добавил восточный флигель с домовой церковью Святой Марии Магдалины. В 1874 году Иван Мерц построил западное крыло с роскошным Театральным залом в стиле барокко. Есть поверье, что в зеркале над роскошным камином можно увидеть профиль Ольги (у меня не получилось).
Здесь же жила их родственница - красавица княжна Мария Мещерская. В неё влюбился цесаревич Александр (будущий император Александр III). Чувства были настолько сильными, что он хотел жениться на Марии и даже готов был отказаться от престола! Но императорская семья была против такого брака - княжна считалась недостаточно знатной. Марию срочно отправили за границу и выдали замуж за другого. А Александр женился на датской принцессе Дагмаре (Марии Фёдоровне).
В 1896 году дом перешёл к младшей сестре Николая II - Великой Княгине Ольге Александровне. Император подарил ей особняк на свадьбу с принцем Петром Ольденбургским.
Ольга Александровна
Великая княгиня Ольга родилась в 1882 году в Петергофе, уже когда ее отец, Александр III, уже был императором. Таких детей называли порфирородными. Но детство её было вынужденно аскетичным: семья жила в Гатчине скромно, опасаясь тер.р.ора. Жесткие кровати, холодные умывания, овсянка на завтрак - скромный быт. И не зря, вскоре стало понятно почему. В 1888 году семья чудом пережила крушение императорского поезда (поговаривали, что это был тер.ак.т). Могучий царь-богатырь Александр III удерживал рухнувшую крышу вагона, пока семья выбиралась наружу. Шестилетняя Ольга запомнила, как мать рвала платье на бинты для раненых.
С отцом Ольга была очень близка. "Отец был для меня всем... Он делился со мной секретами своего детства, показывая альбом с рисунками вымышленного города Мопсополя", - вспоминала она, сильно переживала его уход в 1894 году.
В 1900 году Ольгу вывели в свет, что ей ужасно не понравилось. "Чувствовала себя зверьком в клетке, выставленным на всеобщее обозрение" - писала она.
В 1901 году мать, императрица Мария Федоровна, выдала ее за 33-летнего принца Петра Ольденбургского. Надо сказать, что принц Пётр приходился дальним родственником Ольге (а может, и не особенно то дальним - они были и троюродными, и четвероюродными братом и сестрой).
"Великая княжна некрасивая, её вздёрнутый нос и вообще монгольский тип лица выкупается лишь прекрасными по выражению глазами, глазами добрыми и умными, прямо на вас смотрящими. Желая жить в России, она остановила свой выбор на сыне принца Александра Петровича Ольденбургского. При родовитости своей и значительности денежного состояния, принц во всех отношениях посредственный, а во внешности своей ниже посредственного человека; несмотря на свои годы, он почти не имеет волос на голове и вообще производит впечатление хилого, далеко не дышащего здоровьем и никак не обещающего многочисленного потомства человека. Очевидно, соображения, чуждые успешности супружеского сожития, были поставлены здесь на первый план, о чём едва ли не придётся со временем пожалеть"
Государственный секретарь Александр Половцов
Я бы не сказала, что она некрасивая, вот портрет!
К свадьбе архитектор Стефан Кричинский немного обновил дом. На фасаде появился герб Ольденбургских, а внутри художник Николай Рубцов создал интерьеры в модном стиле модерн.
Особенно выделялись Кленовая гостиная (ставшая личным кабинетом Ольги, пока закрыта) и Парадная столовая с деревянными панелями и фресками. Особенно впечатляет потолок. Листайте галерею.
Брак Ольги 15 лет оставался платоническим - супруги даже жили на разных этажах дворца. В своих мемуарах она писала: «Мы прожили с ним под одной крышей 15 лет, но так и не стали мужем и женой». Это не удивительно, если учесть что принц был ... эээ нетрадиционным человеком... и Ольгу называл "сестрицей".
В 1903 году на параде в Павловске Ольга увидела ротмистра Николая Куликовского. Их чувства были мгновенными и взаимными. Сразу же она начала просить мужа о разводе, но он был против. Когда началась Первая Мировая, вслед за Куликовским, Ольга ушла на фронт. На свои средства обустроила госпиталь в Киеве, в нём же и работала медсестрой. С детства княгиня любила рисовать, её учителями были известные художники, в том числе Маковский.
Развода с Ольденбургским она добилась лишь в 1916 году с личного разрешения Николая II. В ноябре 1916 года состоялось тайное венчание в Киеве. На свадьбе присутствовали только самые близкие: мать Ольги, сестра Ксения и врачи госпиталя, где княгиня работала.
После отречения Николая II Ольга с семьёй оказалась под домашним арестом в имении Ай-Тодор (Крым). В августе 1917 года здесь родился ее первенец Тихон. Позже она получала письма от племянниц из Тобольска: "Всё, что с ними происходит - страшно, ужасно, скандально".
В 1918 году британский корабль "Мальборо" эвакуировал вдовствующую императрицу и других Романовых. Ольга с мужем отказались покинуть Россию: "Мы верили в победу Белой армии". Семья перебралась на Кубань, в станицу Новоминскую, где их приютил бывший конвоец царя Тимофей Ящик. Раньше он состоял в Собственном Его Величества конвое.
Ольга работала в огороде, босиком, а Николай рубил дрова. Местные казачки называли ее "царицей". Здесь в апреле 1919 года родился второй сын Гурий.
Осенью 1919 года, при приближении красных, семья бежала через Ростов-на-Дону. Ольга писала: "Мне казалось, что бегство - малодушие. Но я сделала это ради детей. Стыд мучил меня годами".
В 1920 году семья воссоединилась с Марией Фёдоровной в Копенгагене. Датский король Христиан X (племянник Ольги) открыто презирал бедных родственников: присылал слуг напоминать о выключении света, чтобы "не тратить королевское электричество". Но с другой стороны, вместе с царскими особами прибыли фрейлины, слуги и казаки, так что их содержание выходило в приличную сумму. У Марии Фёдоровны с собой был сундучок с её долей сокровищ Романовых, но продать камни для помощи семье не разрешала: "Вот умру - тогда делайте что хотите!".
После смерти матери в 1928 году Ольга купила небольшую ферму под Копенгагеном. Живопись стала её главным заработком, большинство украшений остались сестре Ксении, которая потом продала их за бесценок английской королеве.
Она писала много - пейзажи России и Дании, натюрморты, портреты. Её акварели хорошо продавались в Европе и помогали содержать семью и поддерживать русских эмигрантов. Ее картины ценятся до сих пор, в 2024 году коллекция её акварелей была продана за 60 миллионов рублей.
В 1948 году, после ноты СССР с требованием выдачи "помощницы врагов народа", семья бежала в Канаду. Они купили ферму в Кэмпбеллвилле (Онтарио), где Ольга доила коров и писала иконы для местных церквей.
После смерти мужа (1958) Ольга переехала в Торонто. Соседи знали её как "милую русскую бабушку", не подозревая о происхождении. Она помогала русской общине, жертвовала на храм Св. Спиридона, где её отпели в 1960 году. Перед смертью Ольга сказала сыновьям: "Не стыдитесь, что вы русские. Наша родина - это не только боль, но и тысячи счастливых дней моего детства..."
Незадолго до смерти к ней приезжал канадский журналист Ян Воррес, который записал её мемуары. Только от него соседи узнали, что "милая бабушка" - сестра русского царя. Похоронили Ольгу рядом с мужем, на кладбище "Норс Йорк" в Торонто.
После революции 1917 года дворец на улице Чайковского разделил судьбу многих исторических зданий - его роскошные интерьеры были уничтожены. В помещениях сделали коммунальные квартиры, где в 1922 году ненадолго поселился поэт Самуил Маршак. Также в здании работала обычная школа.
В готической гостиной - единственная сохранившаяся оригинальная люстра того времени.
В 1988 году особняк передали Торгово-промышленной палате. Уже в следующем году началась реставрация: восстановили лепнину, роспись потолков, отделку дверей и камины. Реставрация продолжается.