Практически все жители Лондона не очень любят посещать метро своего города. Там куча проблем разной степени масштаба. Шумно, душно и... жарко. Вот такой вот парадокс. Ведь когда-то, при открытии этого чуда технологии, можно было увидеть кучу различных реклам, которые, убеждали всех горожан, что метро — это отличное место, чтобы провести там жаркий денёк. Ведь оно находится под землёй и там прохладно. А сейчас — вот всё произошло наоборот. В момент открытия подземки на станциях метро была температура в 14° Цельсия — нормальная среда для какого-нибудь часто посещаемого погреба. Однако затем всё вокруг стало потихоньку нагреваться. И к 1930 температура вокруг рельс поднялась уже до 19° и продолжала неуклонно расти. Каждый год, температура в нём повышается на какие-то доли градуса. Но время шло и вот сейчас, на некоторых станциях и составах она уже доползает до значения в 34° Цельсия (если интересно, но Европейский союз запрещает перевозку скота уже при температуре выше 30°). Как же так получилось? Ну, тут у нас целая россыпь причин: куча мелких неучтённых факторов, плохое планирование и инженерные ошибки. И, конечно же, естественно, тот факт, что всё это метро — прекрасный образчик легаси-проекта.
Краткая информация. Легаси — переводится с английского как «наследие», и сейчас подобное слово стало едва ли не ругательным. Вот создали люди что-то новое, с тех пор прошло достаточно много времени. А затем новинка превращается в привычное, к нему стали добавлять полезные фишечки, ещё немного и... внезапно, оказалось, что под дополнения и расширение уже нет места, а сам базис не даёт разгуляться под нынешние скорости и масштаб. Проект с такой пометкой — это тот тип, который практически нельзя использовать для расширения и модификации под нынешние нужды. Легаси нужно либо юзать как есть, теряя эффективность, или менять в самой основе. А с этим зачастую бывают проблемы, ведь это занятие не из лёгких.
А как подобное относится к метро? Да всё просто. Ведь все прекрасно знают, где впервые появилась подзёмка. Естественно, в Лондоне. И она там строилась с учётом потребностей тех времён. Что сделали лондонцы? А они просто закопали стандартный паровоз под землю и такие: Эге-гей! Мы первыми в мире сделали метро! Ура! Естественно, по тем временам всё это было достаточно продуманно — различные способы выводить дым от паровых машин с помощью вентиляционных шахт, которые сохранились и используются до сих пор. Но потом, в 1890-х, у инженеров появилась очередная новинка, которую надо было срочно, прямо вот сейчас использовать: поезда на электричестве. И опять Лондон был в авангарде прогресса. И вы, возможно, уже поняли, в чём здесь была проблема для будущих инженеров? Нет?
Ну, всё дело в том, что для нового вида транспортных средств уже не надо было строить вентиляционные шахты, чтобы выводить дым. И значит, туннели для электропоездов, и, в частности, Центральную Линию, максимально страдающую от жары сейчас, сделали тупо без вентиляции. А ещё поэтому такой сегмент метро стал так называемой трубой — линией глубокого залегания, ведь тянуть к туннелям вентиляцию уже не так и нужно, а копать было проще. Ну и последний штришок — тоннели максимально рассчитали в «формат» вагона. Поезд вмещается туда, как рука в перчатку и пассажир может видеть, как стена проносится в считанных сантиметрах от окна вагона. Чем это грозит? Ну, например, в настоящее время в него крайне сложно установить, что-то вроде кондея, чтобы охлаждать туннель.
На хрена охлаждать туннель, ведь логичнее делать это с поездом? Да потому что, если мы будем радовать пассажиров прохладой, по закону сохранения энергии всё тепло будет выбрасываться опять же в туннель, который станет нагреваться куда быстрее, чем сейчас. А это в свою очередь приведёт к тому, что в перспективе, салон поезда придётся охлаждать еще сильнее, а значит, температура в метро вновь повысится, и кондей буд... в общем, всё пойдёт по положительной обратной связи. Такая получается спираль борьбы с тёплом. Нужно понижать температуру во всей системе. А следовательно, для начала необходимо понять, почему же нагревается лондонское метро. И вот здесь начинается самое интересное.
Оказывается здесь есть куча источников тепла. Максимально очевидный — это поезд. Двигатель и прочее барахло. Не менее ёмкий, но при этом не самый очевидный — тормоза. Когда состав подходит к станции, на любом тепловизоре места соприкосновения колёс и рельс выглядят ярко-красными, показывая, что температура там довольно высокая. И целых 3% поступающего тепла, внезапно — пассажиры. Тёплые, потные, тащат с поверхности горячий воздух в метро, да и фу — они дышат. А знаете, что ещё интересного в Лондонском сабвее? То, что оно в своей массе построено в слое глины. Эту породу было легко копать, укреплять и делать остальные вещи, важные для строительства. Но, кроме всего прочего, она является прекрасным теплосохранителем. Оно не выпускает тепло наружу и сохраняет его внутри станции. И вот, каждый год, в течение нескольких сотен лет, куча поездов, масса тормозов, толпы — все эти вещи на едва заметную долю градуса но повышали температуру воздуха. Которому некуда было деваться из глиняной ловушки. И уже сейчас, порода «вокруг» тоннелей и метро представляет собой слой с температурой около 25° Цельсия, достигший своего максимума и охлаждаться не собирается. Короче, всё...
Так, стоп! Скажут знатоки Лондона. Но ты неправ! Ведь метро в этом городе — это всего лишь частично подземные линии. Большая часть путей проходит по улице. Это же должно как-то понижать температуру. Ну, вроде такого проветривания и теплоотвода. И опять же — нет. Всё гораздо хитрее и сложнее. Уже смело можно писать целую докторскую диссертацию на тему: мелочи, которые вы не замечаете. И вот выход на улицу стал ещё одной такой неочевидностью. Ведь поезд, проезжая под жарким Лондонским солнышком (ха-ха-ха) нагревается и, значит, в трубу он попадает уже тёпленьким, радостно отдавая всю накопленную солнечную энергию тоннелю. Можете сюда приплюсовать часто оспариваемый факт, что температура воздуха в Лондоне каждый год постепенно повышается. Не отстают от поездов и рельсы, которые впитывают тепло от солнца, а затем передают его внутрь трубы. 79% такого нагрева поглощается стенками, 10% уходит в вентиляцию, а 11% остаётся внутри всей системы. И вот из таких мелочей туннели метро в 2006 году раскалились до 47°. И что с этим делать?
На самом — никто особо не знает. В 2003 году мэр Лондона предложил 100 тысяч фунтов за решение проблемы, но в 2005 конкурс завершили без победителя. Сейчас пробуют массу различных способов, чтобы как-то уменьшить поступление тепла и вывод наружу горячего воздуха. Например, покрывают все светоотражающей белой краской, которая должна понижать скорость накопления тепла. Устанавливают более совершенные тормоза, есть даже схемы того, как можно накапливать нагретый воздух в специальных резервуарах, в которые превращают неиспользуемые станции и ветки метро. Потом накопленное тепло запросто можно использовать для обогрева близлежащих домов. Пытаются задействовать в деле охлаждения и водоносный горизонт, прогоняя холодную воду через станции и некоторые участки тоннелей. А ещё, естественно, активно строят вентиляционные системы. Но с Центральной линией такого не случится. Потому что... ну да, это очень дорогая земля, и вряд ли владелец какого-то роскошного ресторана будет рад, если на его кухне руководство города вставит шумящий и выделяющий тепло механизм. Короче, будем оптимистами: у Лондонского метро есть огромная масса возможностей, как решить эту проблему. Ну а пока, рекомендую следовать советам руководства метро и брать с собой бутылку прохладной воды, каждый раз спускаясь в подземный мир.
----
Тут обязательная просьба поставить лайк и подписаться. Собираюсь писать еще о многом интересном.
А еще у меня есть телеграм-канал: Массаракш Наизнанку. Там подобные статьи появляются раньше, но без подробностей. А еще там бывают всякие новости.