По прибытию на Северный Кипр по умолчанию дают 30 дней пребывания. Ни в паспорт, ни на отдельный листочек штамп не поставили. Теоретически срок пребывания можно продлевать, но судя по информации из чатов для этого нужны веские основания, которые нужно подтвердить.
Переночевав в аэропорту, поехал автостопом в п. Лефке. Искать обменник не стал: гречка у меня с собой есть, а транспортом решил не пользоваться. Заезжать в город не хотелось: жарко, шумно и незачем.
Община шейха Назыма. Цели визита.
Дерге шейха Назыма - место паломничества для мусульман-суфиев ордена накшбанди, расположенное в п. Лефке на Северном Кипре.
Это место меня заинтересовало по нескольким причинам:
Во-первых, во избежание депортации из Германии в Украину мне нужно было уехать из шенгенской зоны хоть куда-нибудь, желательно на юг, где зависимость от крыши над головой минимальна. Не потому, что денег нет. Их всегда в достатке, слава Богу. Скорее потому, что не хочу вгонять себя в необходимость во что бы то ни стало искать любую работу и тотально зависеть от работодателей и арендодателей. Могу назвать себя в меру богатым человеком, так как, слава Богу, мне всегда всего хватает.
Во-вторых, по имеющейся у меня информации в общине можно остановиться без оплаты в денежном эквиваленте, что для меня сейчас актуально. Такие места встречаются редко.
В-третьих, религиозные эгрегоры мне хоть и не очень близки, но всё же больше по душе, чем мирские, потому что в них почитается То, Что выше мелких человеческих хотелок, и поощряется праведное поведение.
По приезду в общину я спросил, можно ли здесь бесплатно остановиться за служение. Мне ответили утвердительно, и отвели в общую комнату. Документы никто не спрашивал. Кроме вопроса о происхождении, других вопросов не задавали.
В комнате на то время было два человека, один из которых периодически курил внутри комнаты и играл в стрелялки без наушников. На мою просьбу не курить он ответил, что я могу перейти спать в мечеть. Второй сосед был не против курения.
Так как в комнате не было других людей, чьи интересы я мог бы защищать (возможность отстаивать интересы других меня вдохновляет), а отстаивать лишь свои собственные интересы в этом случае не счёл необходимым, на время перешёл в мечеть. Правда, там будят около 04.30 утра, но это неплохо: вполне нормальное время для подъёма. А досыпать можно идти в общую комнату.
Когда общая комната наполнилась паломниками, человек внутри уже не курил.
Первое впечатление. Быт.
Первое субъективное впечатление от общины - грязновато как-то. Вопрос, чем заняться, был решен. Не нужно было ни у кого ничего спрашивать. Всё было понятно: немытая посуда, грязные туалеты и полы, обилие мусора то здесь, то там требовало чьего-то добровольного участия.
У меня давно не было столь явной возможности делать что-нибудь общеполезное. После полугода немецких лагерей без права работать, где чуть ли не каждое действие контролировалось неграми-надзирателями, а пространство было ограничено койка-местом, возможность как-то шевелиться воспринимается позитивно.
Делать что-то добровольно, по настроению, понемногу, в собственном темпе, без давления и контроля со стороны, без подсчёта часов и стоимости труда - несложно и в какой-то мере приятно (ощущение, что не зря коптишь Землю и потребляешь пищу, а пытаешься делать хоть что-то мизерное для общего блага).
Община поделена на женскую и мужскую части. Кухня находится только в женской части. Там готовят пищу на всех. В женскую часть мужчинам вход запрещен, но случайным образом я успел заметить, что в женской части довольно чисто и убрано.
На мужской территории начато строительство. Насколько мне известно, планируется возвести новую мечеть и отдельную кухню.
Питание в общине трёхразовое. Завтрак - около 6 утра. Суп. Обед - в 12.30. Каша (рис/булгур/макароны), бобовая/овощная похлёбка, куски курицы. Ужин - в 20.15. Каша и бобовая/овощная похлёбка.
Если ужин остается, его подают на обед следующего дня.
Черный чай, кипяток, вода и хлеб всегда в доступе. Иногда владелец соседнего магазина приносит просроченную продукцию к чаю: подгнившие бананы и подпорченные финики с червями, которые после промывания становятся вполне съедобными.
Личного пространства немного не хватает. Подстраиваться под общий режим, жить там же, где люди пять раз в день молятся и беседуют друг с другом, для меня пока не очень комфортно. Возможно, после праздника ситуация изменится.
Дошёл до того, что стал периодически пропускать утреннюю физкультуру и ужинать в то время, когда уже пора ложиться спать.
В обществе мусульман ужинать принято поздно, в отличие от буддистов, которым не положено есть после полудня.
Заметил, что среди мусульман почти все люди - с животами. Поинтересовался статистикой диабета и выяснил, что по заболеваемости диабетом лидируют именно мусульманские страны, и на первом месте - Пакистан.
В поисках тишины.
Когда хочется отдохнуть и побыть в тишине, иду гулять по окрестностям, попутно выискивая плоды инжира у дороги (фото 3), или на тихую ферму среди холмов и садов, где живут кури, собаки и коты.
Ухаживает за ними один молчаливый и скромный дедушка (фото 1,2), качества характера которого мне пришлись по душе. Он не против, чтобы я ходил с ним на ферму. Кажется, даже рад. Он собирает в общине остатки пищи, и каждое утро относит животным. От человека веет простотой и смирением. По английски он ничего не понимает, и при взаимодействии с ним нет необходимости произносить слова. Ходит с чётками, по дороге иногда подбирает мусор.
Еда животных очень простая. Собакам, например, дают размоченный в забродивших помоях хлеб в перемешку с голыми костями, бросая еду прямо на землю (фото 5), без миски. Выглядят они слегка худыми, но вполне здоровыми и энергичными.
На ферме тихо и спокойно. Работы для меня там немного: налить воды курам, сделать насыпь для них, и всё на этом. Дедушка кормит животных, угощает меня сырыми яйцами, и затем мы молча возвращаемся в общину.
В намазах участвую редко.
На вопрос, мусульманин ли я, отвечаю, что являюсь православным христианином, но ислам принял, так как признаю, что Бог един, а Мухаммед - его пророк. Других условий принятия ислама, насколько мне известно, не существует. Если заходит разговор о следовании внешним предписаниям, говорю, что не следую им, но стараюсь следовать внутренним предписаниям, общим для всех религий, и никому не вредить. Религиозных споров и словоблудия избегаю.
