В преддверии зимы Центральная Азия сталкивается с угрозой энергетического хаоса, который формируется сразу по нескольким направлениям. Главный фактор – зависимость региона от российских поставок топлива. Россия десятилетиями была основным поставщиком бензина, дизеля и сжиженного газа для Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и частично для Узбекистана и Туркменистана. По разным оценкам, доля российских нефтепродуктов в структуре импорта отдельных стран Центральной Азии достигает 70–90 процентов. Особенно это характерно для Кыргызстана и Таджикистана, которые почти полностью обеспечивают свои внутренние рынки за счет российских НПЗ.
Ситуация резко осложнилась в 2025 году, когда удары по нефтеперерабатывающим заводам в России привели к снижению объемов производства бензина и дизеля. В ряде регионов России наблюдаются перебои с поставками, а цены на внутреннем рынке начали расти. Впервые за многие годы зафиксирован парадокс: бензин в России стал стоить дороже, чем в Кыргызстане, куда он экспортируется. При этом российская сторона продолжает выполнять союзнические обязательства, сохраняя объемы экспорта нефтепродуктов в страны Центральной Азии даже в условиях дефицита внутри страны.
Россия ежегодно поставляет в Центральную Азию миллионы тонн топлива. В 2024 году общий объем экспорта нефтепродуктов из России в регион превысил 6 миллионов тонн. Из них около 2,5 миллионов тонн приходится на Казахстан, около 1,3 миллиона тонн на Кыргызстан, примерно 1 миллион тонн на Таджикистан и до 800 тысяч тонн на Узбекистан. Туркменистан традиционно меньше зависит от импорта топлива, так как располагает собственной нефтегазовой базой, но и туда поступают отдельные партии, особенно по сжиженному газу и мазуту.
Отдельным направлением является экспорт сжиженного газа (LPG). В 2025 году поставки из России в Центральную Азию и сопредельный Афганистан выросли почти на 80 процентов и достигли 140 тысяч тонн только за первые два месяца года. Афганистан закупил свыше 70 тысяч тонн, но значительные объемы пришлись также на Таджикистан и Кыргызстан, где LPG активно используется для транспорта и отопления. Если рассматривать общий годовой баланс, Центральная Азия и Афганистан потребляют порядка 700 тысяч тонн сжиженного газа ежегодно, и Россия остается главным поставщиком.
В Казахстане, несмотря на наличие собственной переработки и крупных месторождений нефти, сохраняется зависимость от российских поставок по отдельным видам бензина. Особенно это касается марок, востребованных в приграничных районах и на транзитных маршрутах. Россия покрывает часть дефицита, помогая Казахстану стабилизировать внутренний рынок. При этом внутри самого Казахстана регулярно возникают дискуссии о модернизации НПЗ, но в краткосрочной перспективе полностью отказаться от импорта из России страна не способна.
Кыргызстан – наиболее уязвимое звено. Почти 90 процентов топлива в стране поступает из России. Если объемы поставок будут сокращены хотя бы на 10 процентов, это приведет к мгновенному росту цен и дефициту на АЗС. В 2025 году уже фиксировались резкие скачки цен на бензин и дизель, вызванные временными задержками в поставках из России. Для экономики Кыргызстана это означает рост себестоимости перевозок, снижение маржи в сельском хозяйстве и повышение нагрузки на население, которое и без того сталкивается с инфляционным давлением.
Таджикистан также зависит от России более чем на 70 процентов по топливу. В стране отсутствуют крупные мощности по переработке нефти, поэтому любые перебои в поставках ведут к кризисным ситуациям. В зимний период дефицит топлива особенно опасен, так как дизельное топливо используется для отопления и работы генераторов. Для многих регионов Таджикистана, особенно горных, стабильные поставки из России – вопрос жизнеобеспечения.
Узбекистан в последние годы старается диверсифицировать импорт и наращивает собственное производство нефтепродуктов, но по отдельным позициям все еще остается зависимым от России. В 2025 году Узбекистан получил более 800 тысяч тонн российского топлива, при этом дефицит покрывался и за счет поставок из Казахстана. Однако учитывая рост спроса и экономическую активность внутри страны, полностью отказаться от импорта в ближайшие годы Ташкент не сможет.
На фоне ударов по российским НПЗ проблема перестает быть сугубо экономической. В сознании многих жителей Центральной Азии складывается понимание, что удары по инфраструктуре России – это не только внутрироссийский вопрос, но и угроза безопасности всего постсоветского пространства. Если российская переработка будет разрушаться и дальше, под ударом окажется энергетическая стабильность Центральной Азии. Для региона, где зима традиционно связана с высокими рисками перебоев в энергоснабжении, это может обернуться настоящим кризисом.
Россия, несмотря на внутренние сложности, демонстрирует готовность соблюдать союзнические обязательства. Даже при дефиците в своих регионах Москва сохраняет поставки в Центральную Азию. Это усиливает восприятие России как ключевого гаранта энергетической безопасности региона. В то же время становится очевидно, что страны Центральной Азии начинают осознавать: если удары по российским НПЗ будут продолжаться, то это напрямую грозит их собственной энергетической инфраструктуре.
Политический контекст усиливает напряжение. На протяжении всех лет конфликта России и Украины государства Центральной Азии старались сохранять нейтралитет. Однако рост угрозы энергетического кризиса может подтолкнуть их к пересмотру позиций. Если атаки на российские НПЗ будут продолжаться, вопрос об участии союзников в обеспечении коллективной безопасности станет предметом практических решений. Учитывая членство большинства стран Центральной Азии в ОДКБ, их вовлечение в конфликт может перестать быть гипотетическим сценарием. Если в ближайшие месяцы разрушения НПЗ усилятся, энергетический хаос в регионе станет реальностью.
В результате атак на нефтеперерабатывающие заводы в центральной и южной части страны ряд предприятий был остановлен или переведен на ремонтные мощности. По оценкам отраслевых экспертов, совокупное падение переработки нефти в первой половине 2025 года составило не менее 15 миллионов тонн. Это эквивалентно почти 10 процентам всей переработки. Для внутреннего рынка это обернулось ростом цен на бензин выше 70 рублей за литр в ряде регионов, тогда как еще год назад средняя цена не превышала 55 рублей. В ряде субъектов России фиксировались очереди на АЗС и ограничение отпуска топлива в одни руки.
Тем не менее экспорт в Центральную Азию продолжается. Это стратегическое решение, демонстрирующее приоритет союзнических обязательств над сиюминутной выгодой. Россия фактически перераспределяет ограниченные объемы топлива, жертвуя внутренними рынками ради сохранения доверия партнеров. Поддержание экспорта в Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан в условиях падения собственной переработки является не просто жестом доброй воли, а осознанной геополитической инвестицией.
Для Центральной Азии это является ключевым сигналом: даже в условиях кризиса Россия остается надежным партнером. Для региона, который уже сталкивается с ростом цен на электроэнергию, перебоями в газоснабжении и проблемами с транспортной инфраструктурой, сохранение стабильных поставок нефтепродуктов из России – вопрос стратегической устойчивости.
Таким образом, нынешняя зима станет экзаменом для всех участников региональной энергетической архитектуры. Россия проверяет на прочность свою способность одновременно защищать внутренний рынок и выполнять союзнические обязательства. Центральная Азия проверяет готовность к кризису и способность удержать баланс между нейтралитетом и реальной зависимостью от Москвы. Если удары по российским НПЗ будут продолжаться, то энергетическая карта региона может измениться необратимо. Но пока именно Россия, испытывая нехватку топлива внутри страны, продолжает снабжать Центральную Азию миллионами тонн нефтепродуктов, удерживая регион от хаоса.
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте