Прокуратура по делу о национализации активов компаний из периметра бизнесменов Артема Бикова и Алексея Боброва предъявила претензии беспрецедентно большому кругу лиц. Судя по списку на сайте Ленинского райсуда Екатеринбурга, выдано почти 200 исполнительных листов на арест активов.
Всего в деле, по данным на утро 19 сентября, 38 ответчиков и 101 «третье лицо». В числе последних оказались и непрофильные активы: сельхозпредприятия, юридическое лицо медиахолдинга URA.RU, а также зарплатный банк всех сотрудников корпорации. Среди третьих лиц упоминаются дети высокопоставленных свердловских чиновников, в том числе бывших, и даже экс-супруги. Список постоянно пополняется: на «входе» в деле было 14 человек и 20 компаний.
Что означает подобный процессуальный статус, чем это грозит «третьим лицам», если суд вынесет решение в пользу государства, ЕАН рассказывает адвокат Дмитрий Лебедев.
По его словам, третьи лица бывают двух видов: с самостоятельными требованиями и без них.
«Скорее всего, в деле о национализации активов упомянутых бизнесменов речь идет именно о втором варианте — о лицах без самостоятельных требований, выступающих на стороне ответчиков», — отметил Лебедев.
Главная причина привлечения третьих лиц в том, что решение суда затрагивает их интересы. «По мнению истца — Генпрокуратуры, они все связаны с деятельностью корпорации, у них могут быть имущественные права или активы внутри этой структуры. Национализация неизбежно затронет их интересы, прямо или косвенно», — пояснил адвокат.
При этом, по словам юриста, сам по себе статус третьего лица не означает ареста счетов или конфискации имущества. «Но нельзя исключать, что впоследствии они могут оказаться ответчиками. В этом случае обеспечительные меры возможны, включая арест имущества или акций», — подчеркнул юрист.
Отдельный вопрос касается того, возможна ли национализация акций и имущества третьих лиц.
«Если у третьих лиц были доли в компаниях, попадающих под национализацию, они тоже переходят государству. Вероятно, именно поэтому среди третьих лиц фигурируют бывшие чиновники, так как они могли владеть долями через сложную корпоративную структуру. Данные о владельцах содержатся у регистратора акционерного общества и не являются публичными», — объяснил Дмитрий Лебедев.
Таким образом, участие в деле в статусе третьего лица означает, что компания или физическое лицо непосредственно связано с активами корпорации и их интересы будут затронуты исходом суда. Но пока — без предъявления прямых требований.
Напомним, что, по версии Генпрокуратуры, корпорация СТС и подконтрольные ей структуры, включая «Облкоммунэнерго» в Свердловской области, а также другие активы в УрФО, могли быть переданы с нарушениями закона. Инвесторы Биков и Бобров, по данным надзорного ведомства, вели бизнес за счет ежегодных государственных субсидий и регулярного повышения тарифов при поддержке руководителей органов власти регионов, входящих в состав Уральского федерального округа.
В обход указа президента РФ «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами», по данным Генпрокуратуры, бенефициары холдинга под видом фиктивных займов вывели за рубеж часть полученного дохода на сумму более 12 млрд рублей. В «Корпорации СТС» доводы надзорного ведомства отвергают. В компании считают, что Генпрокуратура могла быть введена в заблуждение «многолетней кампанией по дискредитации в оппозиционных telegram-каналах».