Не знаю, не знаю, буду ли я еще пытаться устроить чужую личную жизнь или, помня печальный опыт, воздержусь. А впрочем, все по порядку.
Была у меня приятельница Лариса, познакомились много лет назад, ходили в один женский клуб. Жили рядом, периодически шли вместе домой, так и стали приятельствовать. Она была много лет замужем, детей не было, жили вместе со свекровью. Жили дружно, уважительно: свекровь готовила, держала дом в порядке, Виктор работал, а Лариса была power bank — заряжала свою маленькую семью любовью и энергией. Чувствовалось, что в семье лад и тепло. Беда застала их врасплох: Лариса заболела, обнаружили онкологию. Ничего не помогло: ни деньги Виктора, ни молитвы свекрови, ни позитивное настроение Ларочки. Через полгода она умерла. На похоронах на Виктора с матерью больно было смотреть. Они были раздавлены, горевали внутрь себя, не проявляя эмоций внешне, и это было жутко.
Через полгода позвонила свекровь с телефона Ларисы. Я была удивлена, так как никогда с ней не общалась напрямую. И, конечно, меня немного передернуло, что она воспользовалась номером умершего человека. Но это были только цветочки.
Еле вспомнила, как ее зовут: Екатерина Павловна. Не ходя вокруг да около, она попросила познакомить ее сыночка с приличной женщиной.
— Олечка, помоги, я знаю, у тебя получится. Витеньке бы женщину хорошую, и он смысл жизни обретет. А так пропадает, пьет. Все на фотографии Ларисы в телефоне смотрит и молчит целыми днями.
— Да с чего вы решили, что я смогу вам помочь в таком щепетильном вопросе?!
— Уверена, что сможешь. Ларочка говорила, что у тебя большой круг общения. Может, найдется душевная женщина для моего сыночка. Витенька совсем один останется, когда я уйду. Помоги.
Пообещала только подумать над такой непростой задачей. И вот буквально через несколько дней встречаю в продуктовом свою давнюю знакомую Лену. Обрадовались, обнялись и пошли в ближайшую кофейню поболтать. За полгода, что мы не виделись, она рассталась со своим гражданским мужем. Прожили вместе 15 лет. Лена работала на полставки продавцом в магазине, все остальное время уделяла мужу, даче, выращивала цветы, делала многочисленные закатки. И было вроде все хорошо, ан нет: стал он ее потихоньку попиливать — то не так, это не там. А потом и вовсе заявил: «Не радуешь ты меня!» И отвез ее к маме вместе с ее закатками. И вот прошло уже три месяца, и он ни разу не позвонил.
— Лен, зачем он должен тебе звонить? Он поставил точку. И ты поставь.
— Да не могу я. Так одиноко. Не знаю, чем себя занять, в чем успокоение найти.
Ну и меня осенило: а почему не попробовать соединить двух одиноких людей? Лена была не против. Сомнения появились позже. Я сразу, по горячему, сбросила ее номер телефона Екатерине Павловне. И стала ждать. Через 10 минут она перезвонила и сказала:
— Только одна кандидатка?
— А вам сколько надо? Он что, гарем хочет собрать?
— Нет, ну чтоб выбор был. Чтоб подошла.
Я жестко сказала:
— Других нет и не предвидится.
Через час перезвонил Виктор и сразу спросил:
— Какой у нее размер одежды? И размер обуви?
Вопросы были странные для меня, но я подумала, что сами разберутся, и сообщила:
— Одежда — 46, обувь — 38.
Размеры его устроили, он повеселел и горячо поблагодарил меня за потенциальную невесту. Вечером уже позвонила окрыленная Лена, сообщив, что они два раза сегодня разговаривали и завтра у них свидание. И ей кажется, что у них может получиться. История набирала обороты, становилось интересно, и я взяла с Лены честное слово, что после свидания она сразу позвонит свахе, то бишь мне, и расскажет в подробностях.
Когда она перезвонила, я ее не сразу узнала по голосу. Она была настолько расстроена и в то же время взбудоражена, сыпала ругательствами, что мне пришлось призвать ее выдохнуть и начать рассказ по порядку. Встретились они у выхода из метро. Она его сразу узнала: в одной руке — букет лилий, в другой — большая коробка. По его искренней улыбке было видно, что она ему понравилась. Они сразу стали говорить, никаких неудобных пауз, непонимания. Когда она спросила:
— Куда пойдем?
Он даже удивился:
— Конечно, ко мне домой. Там мама ужин приготовила, стол накрыла. Ждет нас.
Лена удивилась и заартачилась:
— Не, семейный ужин еще рано. Давай вдвоем пообщаемся. Поймем, понравимся ли мы друг другу.
— Так лучше сразу втроем. Нам ведь вместе жить. Мама обидится, что без нее.
Несмотря на все уговоры, Лена категорически отказалась идти к нему домой. Почувствовав, что она сейчас может развернуться и уйти, он переиграл планы и пригласил ее в кафе. Предварительно позвонил маме и сказал, что ужинать они будут не дома. Судя по тому, как он ее успокаивал, мама очень расстроилась и пыталась настоять на встрече в домашней обстановке. Лена по разговору понимала, что ему неудобно за данную ситуацию. Пообещав после ужина все-таки прийти домой на чай с пирогом, Виктор закончил разговор.
В кафе он назаказывал много всего, не забыв про шкалик водки для себя. Лене он взял бутылку шампанского. Разговор сначала складывался легко, хотя в основном говорил он, рассказывая о жене, ее болезни. Говорил о ней тепло, взахлеб, видно, что это было ему и приятно, и болезненно одновременно. Лена понимала, что ему хочется выговориться. Через час общения он захмелел, и вектор беседы приобрел неожиданное направление. Окинув Лену критическим взглядом, он сказал:
— Тебе очень повезло, что встретилась со мной. Будешь как сыр в масле кататься. Надо только над внешностью поработать. Ты так-то симпатичная, одеваешься только не очень. Ну, мы это в миг решим. От Ларисы столько одежды осталось. У вас размер одинаковый. И нового много, а то, что ношеное, все хорошо сохранилось, она аккуратная была. Все модное и дорогое. На все сезоны одежда, даже шуба норковая. И размер обуви совпадает, так что полностью оденешься. Я тебе в подарок захватил Ларисины сапожки, пару раз только успела одеть. Хочешь примерить?
Виктор быстро открыл коробку, достал сапог и протянул Лене. Она даже не успела предотвратить этот марафон невиданной щедрости. Схватив сапог, она начала судорожно укладывать его обратно в коробку, при этом твердо говоря:
— Мне ничего чужого не надо. У меня все есть.
— Да что там у тебя есть!!! У тебя все будет! Украшения, часы, сумки Ларисины остались. Будешь носить.
Виктор не унимался. Заказав еще шкалик водки и опустошив его, вошел в образ Пигмалиона и продолжал фонтанировать идеями:
— Да, и над прической надо подумать. Дам тебе телефон Ларисиного мастера, она сделает из тебя куколку. Но я бы покрасил в каштановый цвет. Тебе пойдет, поярче станешь.
Сил терпеть у Лены не осталось. Она встала и, сказав:
— Встреча закончена, — быстро пошла к гардеробу.
Виктор, схватив цветы и коробку с сапогами, побежал за ней, не понимая, почему встреча так неожиданно закончилась. Ведь так хорошо сидели. Лена, одевшись, не замечая его, пошла к выходу. Он попытался взять ее за руку, она резко выдернула и сказала:
— Фантом своей жены из меня решили слепить?! Не выйдет!!! Я такая, какая есть! И другой не буду!
Виктор пытался оправдаться, что она не так поняла, что он от всей души. Но его никто не слушал, некому было слушать — Лена ушла.
Придя домой, накапала валерьянки и расплакалась от жалости к себе. Ругала себя, что сразу не ушла, а продолжала сидеть и слушать откровенно унижающий бред. На следующий день Лене позвонила мама Виктора. Представившись, она начала оправдывать своего сыночка, что он из добрых побуждений, просто она не так поняла, просила дать ему второй шанс, приглашала ее снова к ним домой. Лена вежливо отказалась — не будешь же хамить пожилому человеку.
А через месяц у Лены выявили рак. Диагноз застал ее врасплох. Она прислушивалась к себе, но ничего не чувствовала: ничего не болело, не ныло. А рак, тем не менее, уже жил в ней. И именно в этот момент ей позвонил Виктор. Она, перебив его приветствие, сразу заявила:
— Виктор, отстаньте от меня, у меня нашли рак, мне вообще уже ничего не нужно.
И бросила трубку. Через час он перезвонил снова и бодро стал говорить:
— Ты не переживай! Мы с мамой будем рядом! Я все знаю: и онкологов, и как брать направление, и где лучше делать МРТ. Мама хорошо умеет пролежни обрабатывать. От Ларисы два парика остались после химий, как новые.
Ну это было уже через край. Лена прервала разговор и заблокировала номер. Представив себя в пролежнях и в двух париках одномоментно, ей стало почему-то так смешно и неожиданно весело.
— Ну уж нет, я так просто не сдамся, — громко в тишину сказала она.
Да, была операция, лучевая терапия, периоды отчаяния, слезы и жалость к себе, но она выстояла и справилась. Лена сейчас живет в Таиланде. Да, вы правильно поняли: стойкая ремиссия. Это звучит, конечно, не окончательно, но это вселяет надежду. И, судя по заливистому смеху, у нее все хорошо.