В то время, как американская пресса рассыпается в восторгах по поводу "объяединения двух великих наций" после торжественного приёма Трампа в Лондоне, брианская пресса настроена скептически.
Пишет Гардиан:
Беспрецедентный второй государственный визит президента США. Огромный почётный караул. Великобритания не только расстилала красную дорожку, но и встречала Трампа дорогим гостем, предоставив золотой экипаж. Но, стоило ли оно того?
Преувеличение сэра Кира Стармера относительно меморандума о взаимопонимании в сфере технологий заставило его гостя выглядеть почти преуменьшенным: премьер-министр хвастался , что трансатлантическое партнёрство проложило путь новым технологиям, которые «расширяют человеческий потенциал, решают проблемы, излечивают болезни, делают нас богаче и свободнее».
Однако между помпезностью и торжественностью этой поездки и её реальным значением, между громкими заявлениями о дружбе и реальным состоянием трансатлантических связей существовала обратная зависимость.
Президент США впитывал это подобострастие и был достаточно любезен, чтобы воспевать «бесценные» отношения. Но пока г-н Трамп ворчал, что Владимир Путин « по-настоящему его подвёл », он не проявлял никакого желания к более жёстким мерам в отношении России, несмотря на нелепое замечание сэра Кира о том, что президент США раньше «показывал пример » в этом вопросе, и на меткое замечание короля Карла (которое, возможно, не произнесла бы его мать) о необходимости Европы и её союзников сообща противостоять тирании.
Тарифы США на британскую сталь не изменились. Обещанные 150 млрд долларов инвестиций американских технологических компаний в следующем десятилетии выглядят менее впечатляюще на фоне их глобальных инвестиций в инфраструктуру; одна только Microsoft пообещала потратить 120 млрд долларов на центры обработки данных в следующем году. Как точно заметил Ник Клегг, бывший вице-премьер и бывший руководитель Meta, Великобритания является «технологически вассальным государством». Правительство полагается на обслуживание американских компаний, занимающихся искусственным интеллектом, а не на поддержку внутренних инноваций.
Сэр Кир заслужил гораздо более высокие оценки своей деятельности на мировой арене, чем на внутренней. Международная арена, пожалуй, ещё более привлекательна, когда он находится в таком тяжёлом положении дома. Однако почти половина британцев посчитала неправильным второй государственный визит г-на Трампа, и даже бывший редактор Telegraph вышел на улицы с протестом.
Арест четырёх активистов после того, как в Виндзорском замке была транслирована фотография Трампа и педофила Джеффри Эпштейна – под музыку, ставящую под сомнение их отношения – стал гротескным злоупотреблением Законом о вредоносных коммуникациях для ограничения протеста. Это было ещё более возмутительно, учитывая, что окружение президента критикует предполагаемое отсутствие в Великобритании свободы слова в борьбе с оскорбительной дезинформацией и другими опасными материалами. Предоставление Трампу эксклюзивной красной коробки в министерском стиле с тиснением его инициалов было несущественным, но символически неубедительным решением, учитывая его готовность вмешиваться во внутреннюю политику других стран. Он публично призвал сэра Кира увеличить добычу ископаемого топлива и предложил использовать армию для борьбы с нелегальной миграцией.
Но в мире президента Трампа дипломатическое взаимодействие, позволяющее избежать прямой катастрофы в виде публичного разноса или удвоения пошлин, теперь рассматривается союзниками США как триумф. Главное — минимизировать ущерб и выиграть время. Хотя он и назвал трансатлантические отношения «нерушимыми», г-н Трамп с удовольствием разрушает статус-кво, легко обижается и любит ассоциировать себя с победителями; сэр Кир больше не выглядит таковым. Питер Уэстмакотт, бывший посол Великобритании в Вашингтоне, отметил на этой неделе, что у Великобритании всё ещё есть рычаги воздействия, выходящие за рамки самолюбования, и она может их использовать. Вместо этого, преувеличение скромных достижений и демонстрация абсурдного почтения лишь уменьшают Великобританию.