Знаменитую Хюррем-султан не прекращают ругать за ее скандальный склочный характер. Первая леди всея Османии (еще до того, как ею стала) вела себя как на войне, где все средства хороши: доносы, угрозы, устрашения, физические расправы. Всей этой бурной и агрессивной деятельность противопоставлялся тихий, устоявшийся и внешне кажущийся уютным и мирным, уклад жизни в гареме, где мудрая Валиде-султан попивала щербет с болезной Хатидже-султан, покорной Гюльфем и прикидывающейся кроткой Махидевран. Остальные девушки в это время жили свои размеренные жизни в просторах дворца. Правда, время от времени, погибали, становясь разменной монетой в руках той же Валиде или просто оказавшись не в том месте не в то время.
«Стены этого дворца пропитаны смертью», — очень верно сказала как-то Хюррем. Смертью не только и не столько физической, но и ментальной, моральной, психологической. Ведь никто не попал в Топкапы доброй волей. Никто не остался там доброй волей. Максимум там оставались, выбирая из двух зол меньшую. Свободный Малкочоглу, рыцарь без страха и упрека, несмотря на глубокую преданность династии, унес оттуда ноги, как только окончательно понял, что жить оно всегда лучше. Жить — в стороне от почестей и власти — но свою жизнь. Самому решать и выбирать свою судьбу. Женщинам же попавшим в гарем просто некуда было идти. И выбирать свою судьбу им было не позволено.
Хюррем, несмотря на глубочайшую внутреннюю травму, которую получила перед тем как попасть в Топкапы, не потеряла связи с собой. Горе от потери прошлой жизни — ее привычного уклада, гибели близких — не сломило Хюррем, поскольку она не потеряла главное: саму себя.
Поскольку у нее была хорошая связь с собой, она сознавала сильнейшую боль, которую ей причинили. Ответом на эту боль стала ярость — которая в норме должна быть направлена на агрессоров. Но янычаров, убивших ее семью, рядом не было. Был султан, которого она в себя влюбила. И был жужжащий улей вокруг него: мать, сестры, наложницы, Ибрагим.
Вот этот жужжающий рой, увидев Хюррем, которая как медведь, нагло полезла за их медом, бросился на нее.
И ярость, клокотавшая внутри лишенной всех опор, всей радости, всех смыслов, Хюррем, обратилась против них, что вполне логично.
Чтобы выжить — не физически, а психологически, не потерять себя как личность — Хюррем были нужны новые опоры и смыслы. Ими стали отношения с султаном, единственным доступным для нее мужчиной.
Она быстро поняла, что конкуренция просто заоблачная, а на кону — ее выживание во всех смыслах. И начала борьбу против всех, кто пытался ей помешать.
Топливом этой борьбы была ярость к тем, кто разрушил ее жизнь до основания. Кто хотел, чтобы она не смогла эту жизнь отстроить заново. Кому было выгодно, чтобы она прожила не свою судьбу — и это очень тонкий момент.
Хюррем воевала не со всеми, а с теми, кто желал смерти ее личности. Она стала великой Хюррем-султан вопреки желаниям могущественных Валиде, Ибрагима и остальных. Все вместе они не смогли погубить ту, что вошла в гарем жалкой рабыней, лишенной всего, что имела.
Если бы не ярость Хюррем, с помощью которой она отстояла свою жизнь и личность, она бы осталась несчастной, сгинувшей в стенах дворца, рабыней. Никто не осуждал бы ее, а напротив, все бы жалели ее, как одну из тысяч ушедших в небытие девушек гарема. И мы не узнали бы историю великой Хюррем-султан.
Ярость — это меч. Иногда только взяв его в руки и начав рубить все на своем пути, мы можем преодолеть препятствие на своем пути. К жизни, к счастью, к своему настоящему предназначению и судьбе.
У Хюррем была связь с собой, поэтому когда она оказалась в настоящей опасности, она приняла свою ярость, сознавая право на нее, и начала прорубать себе дорогу к тому, что было назначено ей судьбой.
Потому что иного пути не было.
И это то, чему у нее стоит поучиться. Подавляя свою ярость, мы лишаем себя возможности исцелить свою внутреннюю травму и, соответственно, боль от нее, мы замыкаемся в тяжелых переживаниях, которые тянут нас вниз, прочь от себя и истинного смысла своей жизни.
Короче, Хюррем все сделала правильно. Не бывает хороших рабынь — миф про них придумали те, кому нужны рабыни. Но никто, ни одна женщина в мире, доброй волей не согласится быть чужой рабой.
И в какую западню вы бы не попали, помните: у вас всегда есть меч, чтобы прорубить себе дорогу.
Ваша ярость.
Для тех, кто хочет поддержать мой канал❤️
Друзья, теперь "Кино без мужа" будет и в телеграме! В телеге буду публиковать все, что не входит в рамки дзен-канала: короткие заметки,мысли вслух, личные впечатления от просмотра любимого советского кино и статьи, которые цензура дзена может не пропустить! Буду рада всем!
Ставьте лайки, это важно для развития канала!