Действие романа разворачивается во вселенной, уже знакомой читателям по Transhumanism Inc.
18 сентября состоялся выход в свет нового романа от признанного классика современной русской литературы. A Sinistra — так называется свежая работа Виктора Пелевина, действие которой вновь погружает читателей во вселенную, известную по Transhumanism Inc. Обозреватели отмечают, что автор предложил своеобразную интерпретацию «Мастера и Маргариты», исключив, однако, женского персонажа. О том, что из этого получилось, рассказывает «Лента.ру».
Маркус Зоргенфрей, сотрудник отдела внутренних расследований корпорации Transhumanism Inc., под руководством адмирала-епископа Ломаса, продолжает заниматься расследованиями особо важных дел. Однако, если ранее угрозы исходили извне, то теперь Маркусу предстоит столкнуться с более серьезным противником — самим собой.
Дальше — спойлер!
Фигура Виктора Пелевина вызывает ассоциации со спецоперацией, политикой Трампа и палестино-израильским конфликтом — его имя на слуху, хотя достоверной информацией владеют не все, но каждый имеет свое, непоколебимое мнение. Для тех, кто упустил из виду последние работы писателя, напомним, что его романы и сборники описывают будущее, где ученые научились извлекать мозг из тела в момент смерти, помещать его в специальный контейнер с питательной жидкостью и подключать к нейросети для трансляции симулированных сновидений. Данная услуга предоставляется корпорацией Transhumanism Inc. за значительную плату или высокий статус.
После переживания всех возможных вариантов человеческого опыта в симуляциях, обитатели цереброконтейнеров обратились к вопросам вечности — духовности и попадания в рай. Однако здесь возникли трудности. Традиционно считается, что источник греха — тело. Отсюда возникли различные практики умерщвления плоти: пост, воздержание и другие аскетические практики. Казалось бы, мозг в контейнере, освобожденный от тела, должен утратить и большинство соблазнов. Но сознание, как оказалось, способно грешить не хуже телесных органов, особенно при наличии симуляций, восполняющих недостающее.
Тогда VIP-клиенты — лидеры бизнеса, духовные авторитеты и прочие влиятельные личности — нашли способ попадать в рай с помощью черной магии. (Ощущается, что Виктор Олегович изучал работы Виктора Живова о грехе и спасении в Древней Руси). Услуги предоставляет бутик A Sinistra. Однако есть проблема: в конце духовного пути мозги начинают исчезать из контейнеров. Расследование поручают Маркусу Зоргенфрею — своеобразному Джеймсу Бонду трансгуманистического мира. Адмирал-епископ Ломас предупреждает подчиненного о сложности задания, поскольку ему придется столкнуться с разными аспектами своей души.
Подписав кровью контракт в духе Фауста, Маркус становится алхимиком-чернокнижником в Италии XVI века, общается с магическим гримуаром, как с чат-ботом, учится принимать чужие обличья, перемещаться в пространстве силой мысли, превращать людей в золото, а идеи — в материю, и вступает в любовную связь с Джульеттой.
В лучших традициях блокбастеров, в романе присутствуют алхимические сражения.
Но фирменного пелевинского юмора в книге практически нет.
«Ничто не защитит от проглоченной духовной отравы лучше родной культуры. Припасть к истокам и очистительно проблеваться…»; «Гламурная культура относится с доверием только к тому, что приходит с Запада, потому что свет с Востока глаза слепит, и народ отползает в тенечек»; «Заманался чичвархен за шмот пояснять»; «Не плюйте мне в душу — я все-таки епископ» — вот, пожалуй, и все на почти 500 страниц текста. Видимо, продажа души не располагает к шуткам.
Даже фирменная мизогиния сменилась легким пренебрежением, а порой даже нежностью к женщинам, как в следующем отрывке:
«Главные женщины в нашей жизни — вовсе не молоденькие сучки, жеманно сдающие нам за золото свою клоаку, а эти вот тихие незаметные старухи, чистящие наше жилище, приводящие в порядок одежду и ухаживающие за нами как когда-то родители… Они куда больше достойны любви и заботы, но мы слишком глупы, чтобы понимать это, пока они живы».
Здесь, очевидно, стоит вспомнить няню Пушкина и собственных бабушек.
Пьесы Шекспира, «Фауст», «Алиса в Стране чудес» — вот литературные ассоциации, возникающие при чтении романа. Привычное для Пелевина цитирование самого себя также присутствует: он упоминает «Священную книгу оборотня», «S.N.U.F.F.», «Т», «Круть».
Читатель ожидает увидеть знакомый плащ с кровавым подбоем — атрибут предыдущих книг вселенной Transhumanism Inc., но он так и не появляется. Вместо этого в финале происходит полет Маркуса и обретение света. И тут все становится на свои места.
Виктор Пелевин создал новую версию «Мастера и Маргариты», исключив из повествования Маргариту. Остался только Мастер — Маркус. Его путь, его испытания, ценность души, искупление грехов.
Интересна еще одна деталь. История человечества знает несколько периодов ожидания конца света. Наиболее масштабные ожидания были связаны с 1492 годом (7000-м от сотворения мира) и 1666 годом. Когда конец света не наступил, религиозные мыслители пришли к выводу, что необходимо готовиться не к всеобщему финалу, а к собственной смерти. Не разделять коллективную ответственность, а нести личную за прожитую жизнь. В последних произведениях Пелевин повторил этот путь развития религиозной мысли: в романе «Круть» миру грозил приход Антихриста, а в A Sinistra Маркус отвечает только за свою душу. И эта борьба не становится от этого легче.