Некоторые блогеры, изучая спутниковые снимки западносибирской равнины, обращают внимание на то, что эта территория сплошь испещрена небольшими круглыми озерами, и задаются вопросом: как возникли эти идеальные по форме углубления в земле?
Что если данная территория когда-то в древности подверглась массированной бомбардировке, и озера – это заполненные водой воронки от взрывов? Мысль, конечно, выглядит фантастично, однако наш бескрайний и при этом малообжитой регион действительно пробовали бомбить. Только это было не в древности, а в 60-70 годы прошлого столетия. И таким образом разведывали недра.
Порыбачил, называется
Эта история началась с разработки советскими учеными аппаратуры под названием «Тайга», которая должна была помочь в поисках тюменской нефти. Она представляла собой комплекс портативных телеуправляемых регистрирующих устройств, предназначенных для сейсмических исследований глубинного строения земли.
Оборудование «Тайга» создавали специально для разведки залежей нефти и газа в бассейнах Оби и Иртыша. Разработкой занимался институт геологии и геофизики Сибирского отделения академии наук совместно с Сибирским особым конструкторским бюро и Сибирским НИИ геологии, геофизики и минсырья.
Автором разработки стал геофизик Иннокентий Чичинин. Идея пришла к нему случайно. В 1962 году он поехал рыбачить на Иртыш, где ему встретились сотрудники одной из сейсмопартий, которые проводили региональные исследования земной коры.
Они двигались по реке караваном из нескольких теплоходов. На одном из судов стояла сейсмостанция, от которой протягивали приемники сигнала на длинных проводах («косах») и заземляли их на берегу в местах стоянок. На другом судне была оборудована бурильная установка – с ее помощью на дне реки пробуривали скважины для закладки взрывчатки. Сейсмологи устраивали подводно-подземные взрывы, вызывая тем самым возмущения пластов, и фиксировали поступающие из недр сигналы. Но работа шла очень медленно и из рук вон плохо: полезных сигналов на записях не наблюдалось, фиксировалось много помех. Причина, как считал Иннокентий Чичинин, заключалась в том, что приемники сигнала устанавливались на берегу не всегда так, как было нужно – мешала заболоченность, «косы» лежали в грязи и собирали земные токи. Да и взрывники нередко халтурили и взрывы проводили просто в воде, не заглубляя заряд в грунт. Словом, метод получался откровенно неинформативным. Ученому пришла мысль, что можно действовать подругому, не привязывая исследование именно к речным коридорам. Он предложил сделать сейсмоприемники беспроводными, радиоуправляемыми, с функцией магнитной записи. И устанавливать их не с борта парохода и не на берегах рек, а с вертолета – прямо в «бескрайнее море тайги».
По его замыслу, легкий вертолет типа МИ-2 мог брать на борт пять-десять таких регистраторов и расставлять их с шагом в 10-15 километров. «Двадцать таких устройств покроют весь рабочий профиль, а всего лишь одна растановка обеспечит годовой план работ корабельного каравана», – говорил он. Это и положило начало созданию нового регистрирующего прибора, которое назвали «Тайга».
Зачем бомбить тайгу?
Как вспоминали коллеги ученого, именно то обстоятельство, что регистраторы будут размещаться с воздуха, в непроходимых безлюдных местах, и натолкнуло авторов проекта на мысль, что и взрывы для создания импульса тоже можно осуществлять при помощи авиации – то есть использовать авиабомбы.
Это было бы намного легче и дешевле, ведь бурение скважины – вещь сама по себе трудозатратная. А еще нужно как-то добираться до места бурения, доставлять оборудование и материалы. Действовать с воздуха куда удобнее. В 1963 году эту идею озвучил председатель Сибирского отделения академии наук Михаил Лаврентьев: «Сейсмические волны в западно-сибирских болотах надо возбуждать путем бомбометания», – сказал он.
Говорят, что ученые обратились к главкому авиации Константину Вершинину, и он поддержал их предложение. Более того, заявил, что это пошло бы на пользу ВВС, ведь экипажи бомбардировщиков тренируются на одних и тех же полигонах, а здесь – разнообразие.
В итоге он дал добро и выделил эскадрилью.Первый опыт геологического бомбометания состоялся в 1965 году, когда пилотные образцы комплекса «Тайга» были готовы. Правда, испытания решили провести не в Западной Сибири, а на Енисее, где в то время тоже шли активные геофизические работы. Сначала обследуемую территорию облетели вертолетом и установили чемоданчики с регистраторами.
Места для сброса бомб помечали 20-метровыми крестами, выложенными из полос белой ткани, в центре каждой такой мишени помещали дымовые шашки.
Как вспоминают участники тех событий, пилоты реактивных бомбардировщиков Ту 16 не сразу смогли обнаружить цели, выполняли несколько заходов. Но потом все получилось: бомбы упали туда, куда было нужно, взрывы сотрясли окрестности. Регистраторы сработали. Хотя качество сейсмограмм оказалось не вполне удовлетворительным и требовалась доработка комплекса, но всем было ясно: «Тайга» работает. После этого ее решили выпускать серийно.
В 1966 году бомбометания проводились на севере Томской области, в районе реки Кеть. Места были выбраны незаселенные, однако от жителей близлежащих деревень скрыть происходившее не удалось. Говорят, что их внимание сначала привлекли зачастившие вертолеты, кружившие над тайгой, а потом они услышали гул реактивных самолетов и серию мощных ударов. Пронесся слух, что началась война, многие не на шутку всполошились. Тем временем ученые полученными результатами остались довольны.
Позже «Тайге» доверили регистрировать импульсы ядерных взрывов: первый такой эксперимент имел место в 1968 году на Семипалатинском полигоне и прошел удачно – были получены хорошие записи. А когда наземные ядерные испытания запретили, их устраивали под землей, и здесь опять же пригодилась «Тайга». С использованием этого диагностического комплекса в СССР было проведено несколько десятков подземных ядерных взрывов,которые дали ценную информацию для изучения недр. Причем, если воздушные бомбардировки до Тюменской области так и не дошли, то подземные «хиросимы» здесь проводились.
Остановились все агрегаты
Подземные ядерные взрывы в промышленных целях в СССР начали проводить еще в середине 60-х. Эта «бомбардировка недр» была призвана помочь в первую очередь нефтегазовой промышленности: с помощью нее проводили сейсмическое зондирование для поиска полезных ископаемых, стимулировали уже действующие месторождения, а также создавали полости для будущих подземных нефтяных и газовых хранилищ.
Первый в Тюменской области ядерный взрыв прогремел летом 1967 года в 70 километрах от областного центра, недалеко от села Чугунаево Нижнетавдинского района. Это был испытательный проект «Тавда».
Заряд мощностью 0,3 килотонны подорвали на глубине 172 метра. Затем подобные испытания продолжились на Тюменском Севере.
Одно из них под кодовым названием «Бензол» было проведено, можно сказать, в непосредственной близости от нашей газовой магистрали – в 10 километрах от компрессорной станции КС-5, на территории Южно-Балыкского нефтяного месторождения. Цель – повысить отдачу пластов.
Интересно, что этот взрыв был самым глубоким в мире: фугас мощностью 2,5 килотонны (примерно одна седьмая Хиросимы) был опущен на рекордно низкую отметку – 2850 метров, почти три километра! Тем не менее, взрыв оказался достаточно сильным – колебания почвы ощущались в радиусе 50 км, а на КС-5 «Южно-Балыкская» полностью остановился компрессорный цех, встали все агрегаты. Оказалось, что сработала защитная автоматика, реагирующая на вибрацию.
Для работников компрессорной станции, их семей, а также жителей ближайших населенных пунктов, которых тоже хорошо тряхнуло, это стало полной неожиданностью: ведь подготовка к взрывным работам велась в атмосфере секретности, никто никого не предупреждал и не эвакуировал. Лишь участок тайги, где непосредственно осуществлялись испытания, был на какое-то время закрыт для проезда и прохода людей. Поэтому многие тогда подумали, что началось землетрясение. В конце 1980-х «взрывные» эксперименты в СССР прекратились.
Дмитрий Карелин