30 лет спустя Роберт Земекис снова свел вместе Тома Хэнкса, Робин Райт и Эрика Рота. Но «Тогда. Сейчас. Потом» — это не новый Форрест Гамп. Здесь не дороги и приключения, а одна комната, которая хранит хронику человеческой жизни.
Рассказываем, почему камера в новом фильме Земекиса не двигается с места и что получается, когда прошлое и будущее накладываются в одном кадре.
Больше интересного про кино в 🔉Телеграм-канале «Кинокомод»
Воссоединение суперкоманды
Роберт Земекис снова собрал команду, которая 30 лет назад создала «Форреста Гампа». Вместе со сценаристом Эриком Ротом и актерами Томом Хэнксом и Робин Райт он выпустил фильм Here (в российском прокате — «Тогда. Сейчас. Потом»). На этот раз герои не бродят по миру, а весь фильм остаются в четырех стенах обычного дома, а время само бежит сквозь них.
Проект основан на графическом романе Ричарда МакГуайра. Комикс состоял из серий кадров, в которых в одной и той же комнате одновременно накладывались разные десятилетия. Земекис взял эту идею за основу и перенес в кино: так из статичных рисунков выросла хроника жизни, протянутая через столетия.
Почему это не второй Форрест Гамп
Первое отличие — структура фильма. В «Форресте» герой все время в пути. Здесь — обратный прием: камера вообще не двигается с места. Мы видим только один угол гостиной, и через него проходят эпохи: от динозавров и ледников до цифрового XXI века. Стены становятся свидетелями, а зритель — гостем, которому позволено наблюдать все и сразу.
Такой формат создает особый эффект: время превращается в декорацию. Меняются обои, мебель, костюмы, игрушки детей и приборы на кухне — а точка съемки остается неподвижной, словно сам дом держит взгляд. И вся жизнь, от громких событий до будничных мелочей, проходит перед этим немигающим глазом.
Как устроен эксперимент внутри кадра
Здесь нет привычного монтажа с крупными планами и сменой ракурсов. Внутри одного кадра возникают окна — маленькие прямоугольники, в которых показывают другую эпоху. В одном углу комнаты может стоять семейство начала века, а рядом — кто-то из 2020-х. Но это не флешбеки или фантазия, а новая экспериментальная визуальная логика фильма — время существует одновременно.
Внутри кадра каждая деталь работает как метка. Старая лампа, коробка от телевизора, новогодняя гирлянда — именно они рассказывают историю, а не слова. Интерьер много может рассказать о переменах в быте, смене поколений, о том, что остается после людей.
Технология, которая держит форму
Чтобы герои могли жить в разных возрастах, Земекис применил систему Metaphysic Live. Это такое цифровой грим на базе ИИ, когда актеры прямо на съемочной площадке видели себя моложе или старше на мониторе и подстраивали игру под нужный возраст. Так Тв одной сцене можно сыграть самого себя в 17 и в 70 лет.
Но новая технология требовала точной выверки. Декорации собирались под разные годы с ювелирной точностью: кресло должно стоять именно там, где стояло пятьдесят лет назад, а цвет занавески совпадать с предыдущей версией кадра. Даже свет лампы подбирали так, чтобы не нарушить неподвижность взгляда.
Что рассказывает эксперимент
Через одну комнату проходят разные семьи. В середине XX века здесь обитают родители, дети, войны и послевоенные надежды. В XXI веке дом занимает новая семья, и на заднем плане уже звучат новости о пандемии. А между этими линиями — десятки бытовых сцен, дни рождения, семейные ссоры, ремонты и переезды.
Ричард и Маргарет — герои Хэнкса и Райт — появляются в разные периоды своей жизни. Для зрителя это одновременно новая история и знакомое ощущение. Актеры, которых мы помним молодыми из «Форреста Гампа», снова проживают жизнь от юности до старости. Только теперь не через путешествие, а через стены собственного дома.
Где и когда все это увидели
Премьера фильма прошла на AFI Fest в октябре 2024 года. В России картина вышла в прокат 18 сентября 2025 года.
Смотрим фильм, начавшийся как адаптация экспериментального комикса, и превратившийся в хронику человеческой жизни. И помним, что это не сиквел «Форреста Гампа», а новый разговор с временем. Фильм не о том, куда мы идем, а о том, что остается после нас.