64 год новой эры. Рим горит. Неподконтрольный пожар пожрал всё, что на этом месте веками строили люди, оставив вместо города чёрное пепелище. В этом пламени, словно мираж, родилась безумная мечта одного не менее безумного человека.
Император Нерон, цинично отмахнувшись от скорби своего народа, воздвиг на выжженной земле свой "Золотой дом" — дворец немыслимой роскоши. Это был памятник собственному тщеславию, вызов всему Риму. И когда тиран пал, новый правитель Веспасиан понял: чтобы залечить раны города, нужно не просто стереть память о Нероне. Нужно вернуть людям то, что у них отняли.
Так началось строительство Колизея. Дворец снесли. Искусственное озеро, украшавшее владения Нерона, осушили. На его дне, на земле, пропитанной гордыней одного человека, начали возводить арену для всех людей. Это был решительный политический шаг, но его цена была высока. Десять лет, без какой-либо современной техники, десятки тысяч рабов, захваченных в Иудее, возводили этого исполина. Колизей вырос на костях. Он был буквально построен страданием, чтобы стать ареной новых страданий. Но что на самом деле скрывалось за этим щедрым подарком народу?
Машина для зрелищ, опередившая время
Колизей ломает все представления о древнем строительстве. Это был не просто камень, а сложнейший механизм, целый город в городе, вершина инженерного искусства, которой не было равных вплоть до Нового времени.
Только вдумайтесь: сооружение высотой с шестнадцатиэтажный дом вмещало до 80 000 зрителей — больше, чем многие нынешние стадионы. У каждого был свой "билет" — жетон с указанием сектора и ряда. Продуманная до мелочей система входов и выходов позволяла толпе заполнить и покинуть арену за считанные минуты, избегая давки. Над головами зрителей натягивали огромный полотняный купол, спасавший от палящего солнца. Внутри работали торговцы едой и сувенирами.
Но самое невероятное скрывалось под ногами бойцов. Под деревянным полом арены находился гипогеум — целый подземный мир. Лабиринт тоннелей, комнаты для гладиаторов, клетки для диких зверей. И главное — более 80 подъемных механизмов! Представьте чувства толпы, когда посреди битвы из-под земли вдруг, словно из преисподней, появлялась клетка с рычащим львом или разъяренным носорогом. Вся эта сценическая механика создавала главное — эффект внезапности. Но эта совершенная машина была создана не для спорта. Она была создана для смерти.
Кровь как рычаг власти
Зрелища в Колизее были не просто развлечением. Это был мощный рычаг управления толпой. Здесь, на одной трибуне, простой плебей сидел бок о бок со знатным патрицием, и оба они чувствовали себя частью великой империи. Они выплескивали свой гнев, свой страх, свой восторг, глядя на песок арены.
А в центре всего этого был он — император. Его ложа была главным местом в амфитеатре. Именно его жест — поднятый или опущенный палец — решал, будет ли жить поверженный гладиатор. Это было наглядное проявление безграничной власти над жизнью и смертью, которая пьянила и правителя, и толпу.
Сами бои были далеки от хаотичной резни, которую показывают в кино. Это было тщательно поставленное представление. Гладиаторы, чаще всего рабы или преступники, проходили серьезную подготовку в специальных школах. Разные типы бойцов, как ретиарий с сетью и трезубцем против секутора с мечом и щитом, создавали настоящую драму. Помимо гладиаторов, на арене устраивали охоту на диковинных животных, привезенных со всех концов империи: тигров, слонов, гиппопотамов. Устраивали публичные казни. А иногда, для особого размаха, арену полностью затапливали водой и разыгрывали настоящие морские сражения. Колизей был сердцем Рима, которое гнало по венам империи ярость и восторг.
Но любая империя, как и любой человек, рано или поздно встречает свой закат.
Долгая смерть исполина
Конец эпохи гладиаторов пришел не сразу. С распространением христианства, новой веры, отвергавшей жестокость, игры стали терять былую привлекательность. Предание связывает окончательный запрет с историей монаха по имени Телемах. В 404 году он выбежал на арену, пытаясь остановить бой, и был растерзан разъяренной толпой. Эта жертва так потрясла императора, что он навсегда запретил кровавые поединки.
Арена опустела. И тогда за разрушение великана взялись две силы: природа и человек. Мощные землетрясения несколько раз сотрясали Рим, и южная стена Колизея, ослабленная толчками, рухнула. Ослабевшая империя уже не могла позволить себе такой дорогой ремонт.
Но самое страшное сделали люди. На протяжении веков Колизей превратился в гигантскую каменоломню. Римляне без зазрения совести растаскивали его по кирпичику для строительства новых дворцов, мостов и даже собора Святого Петра. Те самые знаменитые "дыры" в стенах Колизея — это шрамы. Шрамы, оставшиеся от бронзовых скоб, которые скрепляли каменные блоки. Их варварски выламывали, чтобы переплавить. Великая арена превратилась в мрачные руины: прибежище для разбойников, пастбище для скота, рынок и склад мусора.
«Новая жизнь» Колизея
Казалось, история Колизея окончена. Но именно в руинах он обрел новую жизнь. В XV веке ученые с удивлением обнаружили на его развалинах сотни видов растений, в том числе иноземных, которых не было больше нигде в Италии. Их семена, занесенные тысячи лет назад с животными и людьми из дальних провинций, проросли, превратив арену в уникальный ботанический феномен.
Позже, в эпоху Возрождения, папа Бенедикт XIV объявил Колизей священным местом, посвященным памяти христианских мучеников. Это спасло его от дальнейшего разграбления. В XX веке Муссолини использовал его как фон для своих шествий, пытаясь воспользоваться тенью былого величия. А сегодня Колизей стал символом мира. Его стены подсвечивают разными цветами в знак протеста против смертной казни по всему миру.
Сейчас идут работы по восстановлению арены, но не для кровавых игр, а для театральных постановок и концертов. Однако реставраторы сознательно не пытаются вернуть ему первозданный вид. Они не заделывают трещины, не восстанавливают обрушенную стену. Потому что эти шрамы, эти изломы — и есть его подлинная история. Полностью отстроенный, он стал бы лишь бездушным новоделом.