Глава первая - "Курс молодого бойца"
1.
Здравствуйте, мама и папа, сёстрёнки!!!
Ну, вот я и в армии. Надеюсь, что письмо с фотографиями из военкомата дошло до вас, и вы уже налюбовались своим солдатиком. Службу мне предстоит нести на Северном Кавказе, и я с грустью понимаю, что семьсот тридцать дней службы пройдут так далеко от вас, что мы не сможем увидеться всё это время. Но я обещаю почаще писать вам письма и информировать о своей службе. В пределах разумного, конечно.
Спешу поздравить сестрёнку Надюшу с днём рождения. Пусть растёт, не болеет и учится прилежно. По понятным причинам ничего не могу ей подарить. Шлю огромный привет и воздушный поцелуй.
Из областного военкомата нас везли в воинском эшелоне, в котором уместилось более одной тысячи призывников со всего Урала. Приходилось спать даже на третьих полках. Стояли по несколько часов на маленьких станциях, останавливались и в больших городах. В Волгограде какой-то мужчина звал нас к себе на дачу.
А на третий день пути мы очутились на вокзале Минеральных Вод. Нам предстоял дальнейший путь на «дизеле» в Будёновск – и в ожидании поезда мы спрятались от жары в тени огромных деревьев. Это оказались акации, которые у нас дома всего лишь кустарники.
К вечеру мы приехали в печально знаменитый город, где нас ждал армейский «Урал». Ещё два часа и 70 километров дороги – вот и город Благодарный, где мне предстоит пройти курс молодого бойца и принять присягу.
Нас 25 земляков – мы живём в одной казарме с ротой разведчиков. И в отличие от других призывников нам сказочно повезло. В других учебных ротах процветает «дедовщина», а разведчики наводят в наших рядах порядок одним только своим видом. Крепкие, выносливые… Строгие, но справедливые ребята. Когда приму присягу, обязательно попрошусь служить к ним в роту. Носить «летучую мышь» на рукаве – очень престижно в нашей части.
Моя тренированная память позволила выучить быстрее всех статьи устава, которые касаются обязанностей дневального по роте и я стал первым, кого взяли в суточный наряд. Стоять на посту, выкрикивать команды и выполнять приказы командиров не сложно. К тому же дневальные освобождены от строевой и физической подготовки. Конечно, мне тоже необходимо заниматься, но жара стоит такая, что временная отсрочка только на пользу. Сослуживцы страдают на плацу, который плавится с утра до вечера. А я наблюдаю за ними в окно казармы.
Больше пока нечего писать. Передавайте привет всем, кто меня знает. Мой адрес на конверте. Жду ответа.
Саша.
2.
Здравствуйте, мама и папа!!! Привет, сестрёнки!!!
Прошла неделя с тех пор, как я написал вам первое письмо из части. До сих пор нет ответа от вас. Я сильно переживаю, но парни старшего призыва говорят, что письма могут ходить по месяцу, а то и дольше. Поэтому не стоит волноваться раньше времени.
Иногда выдаётся свободная минута и хочется написать вам хоть пару строчек. Благо, что у меня теперь и конверты, и бумага, и ручки есть. Ведь пишет вам канцелярская крыса. Меня и ещё двух парней назначили ротными писарями. Работы много, иногда ночами приходится писать. Личные дела каждого призывника заполнять приходится с нуля. Я теперь в курсе, откуда кто приехал, какое образование, занимался ли спортом до армии…
Опять же освобождение от занятий. Видно не возьмут меня в разведку. Кому нужен хилый ротный писарь? Вон наши парни на турниках мышцу качают, а я тяжелее ручки только кружку с тарелкой в столовой поднимаю. Спать можно и днём – если ночью работал. Но днём спать практически невозможно. Несмотря на открытые окна, в казарме страшная духота. На улице под тридцать пять градусов жары. Кожа покрывается испариной, сердце учащённо бьется. Какой тут сон?
В части уже почти шесть сотен «запахов» - так здесь называют солдат, не принявших присягу. Кто-то из наших, челябинских, попал в комендантский взвод – их уже выпускают с офицерами в город на патрулирование. А я попал в списки сержантского резерва – сам переписывал фамилии вчера. И почти сто процентов, что после присяги я уеду в Ростовскую область, где находится учебная часть, в которой готовят младших командиров.
Ребят из комендатуры ждёт командировка в Чечню, но не ранее, чем через четыре месяца службы. А там боевые заслуги и досрочная демобилизация. Вы, конечно же, не хотите, чтобы я попал на войну. У тебя, мама, слабое здоровье. Береги его. Постараюсь отслужить и вернуться домой живым и невредимым.
Здесь уже созрели абрикосы, которые растут на территории части, как у нас во дворе, берёзы. А по дороге на стрельбище бахчи, где можно сорвать себе дыню или арбуз. Местные жители не возражают. Главное. Чтобы у командира хорошее настроение было.
Да, помнится отец, называл мои литературные опыты бумагомаранием. Недавно стоял ночью дневальным и от скуки написал стихи. А утром прочитал их командиру отделения. А он привёл из другой роты гитариста, и вскоре родилась песня. Вчера сержант принёс нам в канцелярию две банки сгущёнки. Сказал, что это презент за стихи, от дембелей. И пожелал дальнейших успехов в творчестве. Так что не такой я и бумагомарака.
На этом прощаюсь. Целую.
Ваш солдатик Санчо.
3.
Здравствуйте, мама и папа.
Надюшка и Машулька, вам пламенный привет от вашего защитника.
Вчера, 9 июля, я стал полноценным солдатом. На присягу приезжало много родителей, даже к магнитогорцу Андрею Ф. прилетела мама. Я понимаю, что у вас таких денег нет, поэтому не обижаюсь. К тому же передал очередное письмо с ней и теперь знаю, что оно дойдёт гораздо быстрее, чем обычное.
Когда я стоял в строю, ноги дрожали от волнения, а руки вспотели. Но стоило только сделать первый шаг и всё прошло. Очнулся я на своём месте в строю и неожиданно осознал, что всё позади. Я солдат российской армии, рядовой внутренних войск, будущий командир отделения.
После присяги состоялся праздничный концерт – коллективы местного дворца культуры отплясали и отпели для нас. Познакомились с девушками, которые лихо отплясывали русские народные танцы. Они приглашали в гости. И мы воспользовались приглашением. После концерта начали отпускать в увольнение – Андрей ушёл с мамой. Но ближе к вечеру писарей вызвал командир роты и объявил нам благодарность в виде первого в нашей службе увольнения. До утра. Правда, в сопровождении сержанта.
С нами пошёл сержант Кожемякин. Он рассказал мне об учёбной части, в которую меня отправляют, т.к. сам в ней служил. Мы встретились на дискотеке со знакомыми девушками, потанцевали, даже бутылочку пива выпили на троих. Потом проводили дам домой, и вернулись в часть. А Андрюха провёл эти сутки под строгим маминым надзором.
Наверное, это последнее письмо из Благодарного. Как только доберусь до нового места службы, так сразу напишу.
Не скучайте. Целую.
Саша.
Глава вторая – «Персия»
4.
Здравствуйте, мама и папа, сестрёнки.
Прошло три недели с момента написания последнего письма. Обещание написать из новой части сразу же сдержать не удалось. Вернее я пытался сделать это много раз, но не дописывал, листочки терялись, мялись, рвались. И вот долгожданная передышка в учебном процессе, вызванная проливными дождями, помогла мне дописать до конца.
Через три месяца мне на погоны повесят сержантские лычки и доверят отделение. А ещё боевую машину десанта, на командира которой нас учат. Но это будет осенью. А пока ещё только август начался. И мы с утра до вечера несём службу. Только ночью небольшая передышка.
Уже через сутки после приезда в посёлок Персиановский я понял, что настоящая служба только начинается. Но сначала расскажу про дорогу. Тяжело было расставаться с парнями, с которыми подружился за месяц. Кто-то ехал вместе с нами в Ростовскую область, в другую учебную часть. Кто-то оставался нести службу в Благодарном. И вновь кузов «Урала», дизельный поезд до Минеральных Вод. А потом величественный Дон и город Ростов, который после уездного городка показался нам сумасшедшим мегаполисом. Электричка на Лихую. Казачьи станицы за окном. Добрая бабушка, которая угощала меня персиками, и, записав мою фамилию, обещала приехать в гости. Вспомнил свою родную бабушку, которая умерла этой зимой. И до слёз захотелось домой.
Служба в учебной части намного отличается от службы в линейной. Уже в первый день меня ограбили – украли зимние штаны. Старшина роты обвинил меня в том, что я пропил их по дороге в часть. Спорить с ним было бесполезно, поэтому я честно отжимался полночи в каптёрке, и только потом меня отпустили спать. А на следующий день мы маршировали по плацу, и я с трудом продержался до отбоя. Теперь я с улыбкой вспоминаю тот день. Теперь не проходит ночи, чтобы нас не подняли посреди ночи. Выполняем желания старослужащих и «качаемся». Иногда случаются учебные тревоги. Сплю я везде, где смогу. Научился отрубаться стоя в строю. Два товарища сжимают тебя с боков, и ты спишь, потом наступает очередь соседа. И так в течение нескольких часов, что идут занятия.
Нас редко рассаживают на лекциях в учебном классе, потому что знают, начнём парты обнимать от недосыпа. Поэтому стоим на «взлётке» - так называется широкий проход для построения, посреди казармы. Сержанты рассказывают нам о снарядах, тактике ведения боя. Но чаще всего просто развлекаются. Приходится рассказывать им истории из прошлой, гражданской жизни.
Автомат я разбираю с закрытыми глазами. Отжимаюсь в день столько раз, сколько в школе за весь учебный год отжимался. Утро начинается с пробежки на пять километров, разминочных упражнений и похода в туалет. На завтрак маршируем с песней – а под сердцем, во внутреннем кармане кителя, ложка. Самая дорогая вещь для «духа» - даже спим, положив её под себя. Украдут, и будешь есть руками. От старшины новую долго не дождёшься. Вот такие дикие порядки.
Сплю чутко – «крыс», ворующих личные вещи хватает. Если кого ловят, избивают в туалете беспощадно. И офицеры закрывают на это глаза. Ещё одна категория армейских уродов – «кроила». Я встречал солдат, жующих хлеб под одеялом ночью. А однажды заметил за этим занятием солдата на плацу во время развода. Есть в роте и свои стукачи.
Постепенно меняется мировоззрение, телосложение. Смотрю в зеркало и вижу худого, лысого и злого человечка, готового убить ради того, чтобы остаться в живых самому. Это – армия.
Я бросил курить. И не потому, что нам выдают вонючую «Приму», и не потому, что не дают времени на перекур. Просто здесь легко отказаться от этой привычки. Грех не воспользоваться случаем.
Завтра на полевой выход. Бронежилеты, автоматы, каска на голове. И бегом по грязи на стрельбище. Будет жарко.
Как только найду время, напишу.
Всех целую. Саша.
5.
Здравствуйте, мама и папа, Надя и Маша.
Получил от вас письмо. Долгожданная весточка из дома. Конверт ждал меня в роте целую неделю. А я лечился в госпитале. Не пугайтесь, ничего страшного. Я уже здоров. Просто пневмония в таких условиях не редкость. Жара и физические нагрузки делают своё дело. Быть может, если бы сержант вовремя отвёл меня в санчасть, то всё ограничилось бы банальной простудой. Но в роте много желающих «отдохнуть» на больничной койке и он принял меня за одного из них.
Но нет худа без добра. Благодаря болезни я действительно отдохнул и побывал в столице донского казачества – городе Новочеркасске. По дороге в госпиталь мы проехали мимо Триумфальной арки, построенной в честь побед казаков в Отечественной войне с Наполеоном. Лечебное заведение располагается в старинном особняке, где до революции находился местный институт благородных девиц. А напротив войсковой Вознесенский Кафедральный собор.
Я быстро шёл на поправку, начал записывать воспоминания о своей службе. Письмо вам писать не стал – не хотел волновать. А записками моими заинтересовались местные «дедушки». Я читал им свои труды по вечерам. Для того, чтобы я всегда читал им новые главы, они освободили меня от всяких работ. В-общем, я как Шахразада, не расскажешь на ночь новую сказку с продолжением, убьют. В моём случае, отправят полы мыть и помогать реставраторам здания стены скоблить. А так две недели моего лечения пролетели незаметно, и я вернулся в часть.
А ещё я отпраздновал свой двадцатый день рождения. Обычный день в армии – зарядка, развод, занятия. И тяжесть в груди – весь день вспоминал о вас. Позади всего три месяца службы. Что же время так медленно тянется?
Передаю привет и отдельные письма сестрёнкам.
Целую всех. Мысленно обнимаю.
Ваш сынуля Саша.
6.
Здравствуйте, мои дорогие и любимые родственники – мама и папа, Надя и Маша.
В последнее время у нас остаётся очень мало свободного времени и писать письма практически некогда. Вот и это письмо пишу на занятиях по общественно-политической подготовке. Делаю вид, что конспектирую лекцию.
Получил недавно от вас денежный перевод и бандероль. Огромное вам спасибо. Я пытался дозвониться до вас с почты, но никто не брал трубку. Днём никого не застал дома, а вечером наше отделение закрыто.
Недавно у нас был день рождения части. Ей исполнилось одиннадцать лет. В течение нескольких дней у всех было праздничное настроение. Состоялся развод, на котором щедро раздавались звания, благодарности и премии. В воскресенье был концерт на плацу. Он был гораздо масштабнее, чем концерт в Благодарном на присяге. Нам разрешили плясать и хлопать на плацу. Но плац – место священное. За месяцы службы мы научились его уважать и поэтому вели себя скромно. Только под конец, когда зазвучала песня «Сто дней до приказа», все восторженно подпевали и подпрыгивали.
Мой земляк сержант Малафеев вчера звонил домой. Говорит, что в Челябинской области выпал снег. А у нас ещё градусов двадцать днём. Только по утрам прохладно. Листья желтеют. Скоро и сюда придёт зима. Осень здесь более, чем странная.
У нас участились стрельбы. Сегодня месили грязь. И второму взводу не повезло – мыли БМД в парке после нас, завтра стреляют они – а в парк идём мы. И то, что к вечеру дороги высохли, нас радует. Машины будут чище.
Удивлён вашей обеспокоенностью по поводу самовольного оставления части. Я психически здоров, и удирать из армии не собираюсь. Один парнишка в роте не выдержал – пытался убежать к мамочке. Теперь практически обитает в туалете, наводит там порядок. Выходит оттуда на приём пищи и поспать. Так что, если у кого и возникают такие мысли, то достаточно взглянуть на него и сразу желание пропадает.
Помните, я писал о бабушке в электричке?! Я был очень удивлён, когда меня вызвали на КПП. Бабушка Валя (так её зовут), сдержала своё обещание, и приехала ко мне. И не одна, с внучкой Дашей. Я так понял, что её отец – офицер в батальоне обеспечения учебного процесса. И благодаря нему меня отпустили в увольнение на два дня. Гостил в Ростове, гуляли по городу с Дашей. Эта девушка словно сошла со страниц романов Шолохова. Неудивительно, ведь она коренная донская казачка.
Только не подумайте, что я влюбился. О какой любви может идти речь в армии, тем более на первом году службы? Просто соскучился по общению с женским полом. Тётки из санчасти не в счёт.
Я знаю, как вы боитесь моей отправки в Чечню. Недавно замполит роты рассказал нам о том, что военные действия там закончились. Бригады внутренних войск выводятся, и скорей всего, нам не удастся там побывать. А хорошо это или плохо, решать каждому самостоятельно.
По телевизору президент говорит о стабилизации ситуации на Северном Кавказе, а за забором нашей части железная дорога из Москвы на юг, и по ней часто в сторону гор проходят составы с боевой техникой. Так что не знаем, кому и верить? Замполиту, президенту или собственным глазам?
У нас в ожидании экзаменов идут разговоры – кто-то хочет остаться в Персии, кто-то рвётся в родную часть. Я тоже хочу свалить отсюда побыстрее – служить в уставной части утомляет. Мне жалко парней, которые здесь задержатся до дембеля.
Мы стали по очереди выполнять обязанности командира отделения – стажируемся. Ходим в первой шеренге, следим за внешним видом товарищей, проводим занятия. Полным ходом готовимся к выпуску.
Берегите себя – я вас люблю.
Ваш Саша.
Глава третья – «Командировка»
7.
Здравствуйте, мои дорогие и любимые!!!
Пишет вам младший сержант Губанов. 25 ноября я перестал быть рядовым и нацепил на погоны лычки. А на следующий день собрали свои скромные пожитки, получили сухой паёк и покинули воинскую часть, которая была нам домом последние месяцы. Знакомые по Благодарному офицеры, даровали нам в пути почти полную свободу.
Путь в Ставропольский край отличался от нашей июльской поездки. За окном снежные поля, на погонах серебрятся две галочки. В поезде мы пили водку. Утром в Минеральных Водах играли в карты, знакомились с девушками. И снова поздно вечером приехали в часть.
За время нашего отсутствия полк расформировали в отдельный батальон оперативного назначения. В знакомом мне с КМБ городке остались рота материально-технического обеспечения, разведчики и первая рота, к которой нас временно прикомандировали. Ещё две роты располагались в другом городке, в селе Гофицком. Там служили многие мои земляки. И новые «духи» тоже там. А мы оказались в роли наездников без лошади, то есть сержантов без отделений. Дни пролетают в нарядах – хожу дежурным по роте, помощником начальника караула, помощником дежурного по столовой.
Середина декабря, а на улице пятнадцать градусов тепла. Травка зеленеет. Непривычно уральскому парню видеть такую картину накануне Нового Года. У вас, наверное, сугробы намело, друзья мои в горах на лыжах катаются. А у нас что-то похожее на снег, в небе кружилось, и тут же таяло.
Заранее поздравляю с наступающими праздниками. Как же хочется встретить новый год в кругу семьи. Но это несбыточные мечты. Жду от вас писем.
Целую. Саша.
8.
Привет, Надюшка!!!
Есть у нас в армии песня, в которой поётся о просьбе не говорить маме про то, что сын её служит в Чечне. Вот я и надеюсь, на то, что ты меня никогда не предавала, и не расскажешь родителям о том, что я несу службу в приграничном с Дагестаном районе Чечни.
Мы последние, кого отправили на эту стоянку батальона. Наша задача – подготовить технику к отправке в Ростовскую область, в ту самую учебную часть, где я получил сержантские лычки. Видавшие войну боевые машины продолжат служить в тылу. Глядя на многочисленные пробоины, не хочется думать о том, сколько простых российских солдат погибло внутри этих консервных банок.
В полукилометре от наших палаток чеченское село. Чуть выше по склону – дагестанский аул. Я наконец-то увидел настоящий снег, который в горах не тает, хотя воздух тёплый, до десяти градусов тепла. И вокруг вершины до небес, наши уральские горы – холмы, по сравнению с этими хребтами.
Чеченские женщины, в одинаковых платьях до пят, нагруженные продуктами, каждое утро идут на рынок в Дагестан. Мужчины с автоматами – народное ополчение, проверяют их на блокпосту. Мне горько наблюдать за людьми, которые уже привыкли жить под прицелом оружия.
Вчера ночью стоял на посту – услышал автоматные очереди. Позвонил начальнику караула. Через несколько минут городок проснулся, заревели моторы. Ребята умчались вниз, в ущелье. А я остался на своей вышке. Несколько раз видел яркие вспышки взрывов. Когда сменили, узнал о том, что на «соседей» - десантников напали, обстреляли из гранатомётов и ушли в горы. Наши поехали помогать преследовать боевиков. К утру всё спряталось в молочном тумане, и погоня прекратилась. Сержанта, который вёл у меня КМБ, ранили в плечо. Сегодня отправят в госпиталь.
Через неделю наступит миллениум. И мы уедем из Чечни. Командировка скоротечная. Но, честно говоря, надолго оставаться здесь не хочется.
Пока, сестрёнка. Не волнуй маму, ей нельзя волноваться.
Саша.
9.
Здравствуйте, мои дорогие и любимые.
Лежу в санчасти, ампутировали ноготь на большом пальце правой руки. Доктор говорит, скоро новый вырастет. Получилось глупо, точил сапёрную лопатку, повредил ноготь, а к медикам не обратился. Думал, до свадьбы заживёт. А в итоге там всё загнило, климат у нас влажный, благоприятный для таких болячек. Теперь хожу с забинтованным пальцем. Такая вот боевая рана у вашего сына.
Новый Год благодаря этой неприятности справлял в санчасти. Смотрели телевизор, выпили шампанского. Наша медсестра играла на гитаре и пела. Было грустно и одновременно весело.
А ещё я побывал в Персиановке. Списанную технику переправляли в учебную часть, и я попал в команду, сопровождающую её на поезде. Ехали в специальном вагоне. Раньше в таком зэков на этапе возили.
В Персиановке всё, как и прежде, по уставу. И представьте себе, являются крутые парни в спецкомбезах, с автоматами, в ботинках ( в части до дембеля ходят в сапогах) и тут же всё внимание на нас. Отпустили в родную роту. Как обычно, взвод стоит на «взлётке», сержанты на кроватях валяются, пока офицеров нет. Дневальный меня как контрактника приветствует, сразу кипеш в роте. Удивление у сержантов, зависть у «духов» - они понимают, что перед ними такой же, как и они, воспитанник этой части, уже прошедший учебку, и теперь щеголяющий в потертой форме, в неуставных обуви и шапочке, в которой им разрешено ходить только на полевых выходах.
Вот такие у меня передвижения. На одном месте сидеть не получается. Наверное, пока не буду закреплён за определённым отделением, так и буду мотаться, куда пошлют
.
Пока всё. Пока.
Саша.
10.
Здравствуйте, мама и папа, привет, сестрёнки!!!
Получил ваш денежный перевод – подарок к 23 февраля. Долго его ждал. Теперь жду посылку. По новому адресу – служу я теперь в Гофицком. Об этом военном городке уже писал вам.
Здесь вокруг части почти везде нет забора, поэтому самовольные отлучки в село – обычное дело. Из начальства – пара офицеров и контрактники – старшины. Остальные приезжают по утрам на полковом автобусе из Благодарного. А в 16.00 уже обратно укатывают. Кормят неплохо. Уставом и не пахнет. В общем, служить просто замечательно.
Я через сутки в наряде по КПП. Общаюсь с местными девчонками, которые приходят к нашим воротам. По выходным на дискотеки бегаю. Пиво пьём иногда. В – общем, максимально приближаем себя к гражданской жизни. Вот так, медленно, но уверенно, первый год моей службы близится к своему завершению.
И что-то как-то скучно стало служить. Обещают зачислить в караул по охране законсервированного военного городка в Александровском. Там может повеселее будет.
Вот так вот кратко, последнее зимнее письмо. Скоро у вас снег таять начнёт, а у нас в Ставрополье, его так толком и не было.
Целую.
Саша.
Продолжение:
Предыдущая часть: