Найти в Дзене
Владимир Дергачёв

Давай глянем конкретнее по тяжелым неврологическим патологиям

Давай глянем конкретнее по тяжелым неврологическим патологиям. Эпилепсия. Здесь важно не только контролировать судорожные приступы, но и видеть человека целиком. Многие пациенты живут в постоянном ожидании нового эпизода — это страх, который может парализовать социальную активность, лишить работы или друзей. Иногда тревога и депрессия при эпилепсии оказываются более тяжёлыми, чем сами судороги. Поэтому лечить только таблетками — значит упускать половину картины. Я всегда говорю: стабилизация психоэмоционального состояния не менее ценна, чем подбор противоэпилептической терапии. Болезнь Паркинсона. На первый план выходят двигательные нарушения — тремор, замедленность движений, скованность. Но у пациентов почти всегда (не только на фоне болезни, но и как побочные эффекты от терапии) развивается апатия, снижение мотивации, нарушения сна. Многие жалуются: «Руки дрожат — это видно, а вот то, что мне ничего не хочется, никто не замечает». Здесь психология помогает объяснить: это не просто

Давай глянем конкретнее по тяжелым неврологическим патологиям.

Эпилепсия.

Здесь важно не только контролировать судорожные приступы, но и видеть человека целиком. Многие пациенты живут в постоянном ожидании нового эпизода — это страх, который может парализовать социальную активность, лишить работы или друзей. Иногда тревога и депрессия при эпилепсии оказываются более тяжёлыми, чем сами судороги. Поэтому лечить только таблетками — значит упускать половину картины. Я всегда говорю: стабилизация психоэмоционального состояния не менее ценна, чем подбор противоэпилептической терапии.

Болезнь Паркинсона.

На первый план выходят двигательные нарушения — тремор, замедленность движений, скованность. Но у пациентов почти всегда (не только на фоне болезни, но и как побочные эффекты от терапии)

развивается апатия, снижение мотивации, нарушения сна. Многие жалуются: «Руки дрожат — это видно, а вот то, что мне ничего не хочется, никто не замечает». Здесь психология помогает объяснить: это не просто «лень» или «характер», это часть заболевания, связанная с изменением нейрохимии мозга. И разговор об этом снижает чувство вины и помогает включать поддержку близких.

Хроническая боль.

Невролог сталкивается с людьми, которые годами страдают от головных болей или болевого синдрома спины. На МРТ иногда ничего угрожающего нет, а боль остаётся. Она формирует замкнутый круг: человек ждёт боли, концентрируется на ней, тревожится, и в итоге симптомы усиливаются. В такой момент невролог должен объяснить, что психика не «придумывает», а усиливает восприятие сигнала. Работа с психологом, когнитивно-поведенческие техники, обучение расслаблению — это реальная часть неврологической терапии.

Инсульт.

После инсульта нередко остаются не только двигательные или речевые нарушения, но и эмоциональные сдвиги. Человек может плакать без причины, раздражаться, терять интерес к жизни. Иногда родственники говорят: «Он стал совсем другим человеком». Для меня это всегда сигнал: нужно включать психологическую помощь, иначе процесс восстановления затянется.

Если коротко, то почти каждое неврологическое заболевание имеет психологический «след». И вот здесь многие впервые идут за советом к 🅰️🅰️: хочется быстро понять, «нормально ли» то, что они чувствуют, где граница болезни, а где реакция психики.