Когда меня спрашивают о пересечении неврологии и психологии, я всегда думаю о том, как редко можно отделить работу мозга от переживаний и мыслей человека. На приёме я нередко вижу пациентов, которые приходят с жалобами на головные боли, тремор или бессонницу, а в разговоре выясняется, что половина этих симптомов подпитывается тревогой, хроническим стрессом или пережитой утратой. Неврологические проявления не живут в вакууме — они тесно переплетаются с психоэмоциональной сферой, и без этого понимания лечить человека «как только тело» просто невозможно. Мне, как врачу, важно замечать эти скрытые нити. Например, пациент с мигренью может по несколько раз в месяц попадать в больницу за экстренной помощью, хотя при внимательном расспросе становится ясно: приступы почти всегда следуют за ночными сменами, конфликтами в семье или тревожным ожиданием экзамена у ребёнка. Здесь нужно не только корректировать схему лечения, но и обсуждать способы справляться с напряжением, а иногда подключать псих
Когда меня спрашивают о пересечении неврологии и психологии, я всегда думаю о том, как редко можно отделить работу мозга от переживаний и
21 сентября 202521 сен 2025
1 мин