Всем привет, друзья!
Худякова Валентина Сергеевна родилась 14 января 1923 года в Ярославской области. После окончания школы в Тутаеве под Ярославлем Валентина добровольно ушла на фронт. Ещё до войны она сдала нормы ворошиловского стрелка, прошла обучение на снайпера и окончила вечерние курсы фельдшеров при Красном Кресте. На фронте служила медсестрой в 162-м лыжном батальоне 53-й стрелковой бригады 2-й Ударной армии. В боях вынесла с поля 129 раненых.
Во время Любанской операции батальон попал в окружение, в страшное место, которое бойцы прозвали долиной смерти. Там она вместе с несколькими товарищами сумела пробиться к своим. За проявленное мужество её представили к награде, но получить её не удалось: штаб с наградными документами захватили немцы, и доказать потом ничего уже было невозможно.
Из её воспоминаний:
«20 июня 1941 года у нас был выпускной бал, а через два дня грянула война. С утра отец с матерью и младшим братом пошли за город — там должно было быть гулянье и катание на самолёте. А у нас дома стоял радиоприёмник “Колхозник”, который давно молчал: батареи пересохли. Я решила их попробовать оживить: залила немного воды, подключила, и приёмник вдруг заработал. И первым голосом, что я услышала, был Юрий Левитан. Он сказал, что сейчас будет правительственное сообщение Вячеслава Молотова о начале войны с Германией. Меня словно подхватило ураганом — выбежала на улицу, побежала к соседям, звала всех слушать. Народ собрался весь посёлок: женщины плакали, мужчины сидели мрачные. Все понимали — впереди испытания и потери.
Помню, как заехала за подругой Фаей Касаткиной. Её отец ушёл на фронт в первый же день, мать одна с детьми, младшая в люльке. Мать в слезах ругала меня, что я помощницу у неё забираю. А я Фае только сказала: “Если ты настоящая подруга и комсомолка, пойдёшь со мной. Одежду я тебе найду”. И она пошла — в тот день была в материном платье, потому что всё своё было в стирке.
Когда мы вернулись домой, мама ещё не спала, отец был на работе, брат дремал. Я быстро достала для Фаины бельё, платье и остальное из одежды. Мать стояла в растерянности, не понимая, что происходит. Увидев её слёзы, я тихо сказала:
— Мама, не плачь. Так надо. Я ухожу на фронт. Передай отцу, пусть не сердится и не винит меня.
Вещмешок я сшила ещё в первые дни войны и держала готовым, как будто он ждал именно этого момента. Положила туда всё необходимое для Фаины. Мы попрощались с мамой и отправились на станцию.
В ночь на 20 января 1942 года наш эшелон двинулся к линии фронта. Неделю мы были в дороге. Войска тянулись нескончаемым потоком. На станцию Малая Вишера Октябрьской дороги прибыли тёмной ночью. Разгрузились, получили сухой паёк на десять суток, встали на лыжи и пошли в путь. В лицо била метель.
Не скрою: впервые, перевязывая своего первого раненого, я плакала. Он сам меня успокаивал. Потом, уже вытаскивая раненых из-под огня, слёзы ушли — на них просто не оставалось времени. Наш батальон быстро понёс потери: нас бросали на хорошо укреплённые немецкие позиции.
В Ольховке, где находился штаб 2-й Ударной армии, батальон передали в 53-ю стрелковую бригаду под деревней Ручьи. Командир, старший лейтенант Трусов, погиб в разведке. В бой повёл политрук, фамилию его я не запомнила, и он тоже был убит.
Нас гнали в атаку по открытому снежному полю: с винтовками Мосина — на пулемёты, автоматы и миномёты. В первый же день потеряли половину батальона и залегли в снегу. На нас были только шинели, ватники и валенки.
Боеприпасы поступали плохо, с продуктами было ещё хуже. Привезённого хватило на две-три недели. Потом начался голод: ели павших лошадей, а позже — берёзовую кору, перемешанную с конскими внутренностями.
Раненые в руки приходили сами, тех, кто не мог идти, вывозили на собаках. Погибших хоронили прямо под снегом. Моя работа — вытаскивать раненых, перевязывать, помогать обмороженным. Спали мы в снегу, в сорокоградусные морозы. Обмораживали руки, ноги, лица, но с позиций не уходили. Даже те, кто был легко ранен, оставались в строю и дрались до конца. Трусов среди нас не было.
Меня бойцы встречали всегда охотно. Пока перевязывала, могла и новостью ободрить, и анекдот какой рассказать, а то и сказку — лишь бы отвлечь человека от боли. За это наш начальник санвзвода Залесский меня часто журил: мол, на передовую лезу без приказа.
К 23 февраля 1942 года он и вовсе выписал мне два наряда вне очереди. В тот день в наши позиции прибыла «Катюша», ударила залпом, и немцы дрогнули. Наши сразу пошли вперёд, ворвались в деревню, но удержать её не смогли: у противника были танки и сил значительно больше.
Дело было под деревней Ручьи. После этого, когда пришло пополнение, батальон перебросили к деревне Красная Горка. Там в боях уже участвовали части танковой и артиллерийской дивизии. Потери оказались тяжёлыми — под Красной Горкой мы лишились сразу двух батальонов...»
После войны Валентина Сергеевна вернулась к мирной жизни, вырастила семерых детей. Последние годы, из-за тяжёлых последствий обморожений и контузии, была прикована к постели. Умерла в Хабаровске в 15 октября 1997 года.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!