Неделя выдалась тяжелой. Маша чувствовала себя тряпичной куклой, которую кто-то дергал за ниточки и прямо-таки заставлял изливаться потоком раздражения на все и вся. Злость стала базовой настройкой. "Убил дракона и сам теперь дракон", - подпевала она в машине.
Особенно выводили дети. Она вспыхивала, как спичка, потом так же быстро тухла и грустно тлела.
Все это началось, конечно, не вчера и не на этой неделе. Но Маша как-то выруливала в этом потоке серых будничных событий. И однажды даже распробовала эту злость на вкус: сначала насыщенно-горько-кислая, а в конце такая легкая нотка удовлетворения. В конце концов, говорят, не нужно копить в себе этот груз раздражения, так и заболеть можно.
Такой маленький червячок дозволенности себе быть... Собой ли. Быть кем-то, кто себе позволяет эмоционально восстанавливаться за счет других. А что сам? А сам он за скобками: они такие, не я.
Потом, конечно, обнимашки, "прости, я снова не сдержалась" и все в таком же духе. А на завтра - снова новый день и новые поводы для эмоциональной разрядки.
Маша ехала домой почти на автомате. Остался один поворот. Поворотник - взгляд влево: никого, впереди автомобиль притормозил, пропуская, она привычным движением нажала на педаль газа - бах....
Часть бампера отлетела на асфальт, прочертив перед этим боковые двери пострадавшей машины.
Машина заглохла.
Маша тоже как-то сразу обмякла, выдохнула и открыла дверь.
"Извините меня. Я... не знаю, как вас не заметила".
У Маши не было вопросов "за что".
Отрицательный заряд рано или поздно должен был обнулиться.
Когда и как? Дело техники.
Мироздание все-таки до ужаса справедливо.