Муж сказал, что мне пора бы похудеть, как Колькиной жене

Знаете, а я никогда не была из тех девушек, про которых говорят «ах, какая фигура!». Ну, сами понимаете: стройные ноги, подкачанная попа, плоский живот — это всё было не про меня. Я каждый раз с понедельника пыталась взять себя в руки: «Всё, не есть после шести! Купить абонемент в зал!». Но вторник наступал, запал куда-то улетучивался, и находилась куча причин, чтобы отложить подвиги на следующий понедельник. Мечта быть похожей на фотомодель тихонько так и пылилась на задворках сознания. Мой муж, Вадим, в общем-то, никогда не заострял на этом внимание. Ни разу не говорил, что его что-то не устраивает. Ну, есть я у него такая, «уютная», и ладно. Но всё резко поменялось после рождения второго ребёнка. Беременность была просто кошмарной. Постоянные головокружения, скачки давления, один сплошной стресс. И я, конечно, как многие, заедала его всем, что попадалось под руку. В итоге набрала больше двадцати килограмм. Вадим тогда в шутку называл меня «мой бегемотик». Мило, да? А я вот не думала тогда, во что эти милые прозвища потом выльются. Когда всё уже случилось, и я первый раз внимательно разглядела себя в зеркале… у меня началась самая настоящая депрессия. Это была не я. Растяжки, обвисшая кожа… Жуть. Хотелось плакать. А ещё я стала замечать, что Вадим как-то отдаляется. Стал меньше времени проводить дома, отворачивался, когда я переодевалась. Мне было дико обидно. И вот однажды, уложив детей пораньше, я решила устроить сюрприз. Надела свой самый красивый, почти новый, пеньюар и стала ждать мужа с работы. Он пришёл поздно, явно уставший и не в духе. Бросил на меня тяжёлый взгляд и фыркнул: —Ты это что на себя напялила? Я, стараясь играть лёгкость, которую не чувствовала, улыбнулась: —Специально для тебя. Нравится? Вадим медленно, оценивающе оглядел меня с ног до головы. В его взгляде не было ни капли тепла. —Если честно? Ни капли. Это платье тебе явно мало. —Как мало? — опешила я. — Это мой размер! —Я имел в виду, что на такую фигуру это не надевают, — холодно пояснил он. — Смотрится не сексуально, а отталкивающе. У меня просто земля ушла из-под ног. Ком в горле встал такой, что невозможно было говорить. —Как ты можешь такое говорить? — прошептала я. — Ты же знаешь, через что я прошла! Мне тяжело! —Ну не знаю, — пожал он плечами. — Вон, у Кольки с работы жена третьего родила, а у неё фигура — просто девочка. Ничего, справилась как-то. У меня в голове всё взорвалось. Честно, мне так сильно захотелось собрать все его вещи в один большой мешок и выставить за дверь вместе с ним самим. —Я прекрасно знаю, что поправилась! — уже почти кричала я, сдерживая слёзы. — И я пытаюсь! А ты вместо поддержки меня унижаешь! Сравниваешь с какой-то Колькиной женой! —Какие попытки я вижу? — усмехнулся он. — Я вижу, как ты по ночам булки и шоколадки уплетаешь. Вот и все твои попытки. Тут во мне что-то щёлкнуло. Всё, точка кипения достигнута. —Знаешь что, Вадим? — сказала я уже абсолютно спокойно. — Я похудею. Приведу себя в порядок. И когда это случится, я ещё десять раз подумаю, а нужен ли мне вообще такой муж, который пинает меня, когда мне и так тяжело? Он лишь рассмеялся мне в ответ: —Да? И когда это случится? В следующей жизни, что ли? Я развернулась и вышла из комнаты. Мне не нужны были его насмешки. Мне нужна была поддержка. В тот вечер я дала себе слово. Не ему — себе. Я сделаю это. Обязательно. Не ради него, а ради себя. Пусть продолжает смеяться. Все ведь знают старую-добрую поговорку: хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Вот я и посмотрю, кто будет смеяться последним