Проснулся быстро, словно кто в бок толкнул. Осмотрелся. Васятка мирно посапывал на подушке у меня в голове. Прислушался. Тишина, лишь ветки деревьев тихо скребут по крыше вагончика. Повернулся на бок и опять закрыл глаза. Вставать не хотелось совершенно.
Стоило только расслабиться, как на меня нахлынула серость. Звуки изменились. Накатили шёпот, чувство безнадёжности. Я открыл глаза — серость никуда не делась. Чуть правее журчала вода, вдалеке мельтешили неясные тени. Знакомое место. Мара. Давно богиня меня не приглашала.
Глава 5 / Начало
Я осмотрелся. Что-то не спешит богиня показываться. Чуть постояв, решил пойти на звук журчания воды.
Неожиданно серый туман расступился, словно кто отодвинул шторку, и я оказался на берегу реки, которая величественно несла свои воды к закату.
Тут же на берегу, закутавшись в каракулевую шубку, стояла девушка. Лёгкий ветерок вносил свои изменения в короткую причёску, укладывая волосы лишь в ему известном стиле.
— Я думала, не догадаешься подойти, — не поворачивая головы, проговорила Мара.
Она вообще не сменила позы, продолжая наблюдать за мостом, что перекинулся через реку Смородину.
Мой взгляд, вслед за взором Мары, упал на широкий бревенчатый мост, что уходил в туманную дымку противоположного берега. Казалось, он был соткан не из дерева, а из сомнений и надежд. Его вычурные перила, изображающие лики подземных существ, застыли в немом крике.
Перед мостом теснилась толпа — бесплотные, мерцающие души. Они толкались в нерешительности, словно ожидая какого-то знака. А на том берегу, у самого основания моста, невозмутимо дремал трёхглавый исполин. Его грудь медленно вздымалась, и в этом ритме был весь смысл мироздания: ему было всё равно.
И вот одна из теней — хрупкая женская душа — сделала шаг. Не шаг — порыв. Едва её стопа коснулась потрескавшихся брёвен, пространство под мостом взорвалось. Не вода, а сама преисподняя пришла в движение. Из глубин, с шипением и яростью, вырвались языки багрового пламени. Они принялись лизать опоры моста, жадно и нетерпеливо.
Душа замерла, затем рванулась вперёд. Но странное дело — ноги её двигались, а мост под ней оставался неподвижным, будто она бежала по скользящему песку. Огонь, тем временем, уже дотягивался до её пяток, оставляя на них дымящиеся пятна. Отчаянный рывок — и она вдруг перенеслась в самую середину, в тихий, холодный оазис, куда не доставали огненные языки.
И тогда с того берега донёсся зов. Появились другие — светящиеся, спокойные существа. Они манили её, ободряли улыбками. А рядом с драконом возникла светловолосая женщина. Она ласково провела рукой по чешуйчатой голове чудовища, что-то шепча ему на ухо, давая душе завершить путь. И та, собрав последние силы, перебежала мост, растворившись в объятиях встречающих.
Вслед за ней на огненную тропу ступил мужчина. Река взревела яростнее, будто узнав в нём грешника. Брёвна вспыхнули мгновенно, а из раскалённой пучины потянулись сотни черных, обугленных рук, цепляясь за его лодыжки, пытаясь стащить вниз. Но и его ждали. Один из встречающих, нарушив все правила, бросился навстречу, протянул руку и буквально вырвал его из огненной пасти, едва тот не сорвался в последний миг.
Но мост милосерден не ко всем. Третья душа почти достигла цели, когда дракон медленно приоткрыл один глаз. Не было в нём ни злобы, ни гнева — лишь холодная, безличная справедливость. Он недвижимо преградил путь встречающему, и несчастная, не сумев удержаться на последнем, самом скользком бревне, с тихим криком рухнула в кипящую стихию, что мгновенно поглотила её.
Тишина на нашем берегу стала гуще. Больше не находилось желающих испытать судьбу.
— Пойдём, ведьмак, — тихо сказала Мара, обрывая моё тягостное созерцание. — Сегодня урожай щедрый. Души крепкие. А ведь большинство даже до середины не добираются... Или их попросту никто не ждёт.
— А если так и не решатся на мост ступить? — поинтересовался я.
— Так и останутся неприкаянными болтаться на этом берегу. Не будет им перерождения. Но таких мало. Обычно все в себе уверены.
— Ты меня для этого пригласила? Чтобы я посмотрел, как Калинов мост переходить?
— Далеко тебе ещё до этого, может, ты и не будешь этого делать. Сама сестрица тебя заберёт. Ты же не знаешь, что тебя ждёт впереди. — усмехнулась Мара.
— А что меня ждёт? — насторожился я.
— Жизнь, — пожала плечиками богиня. — Я не о том хотела поговорить. Ты к дольменам пришёл. Определился, что со второй силой делать?
— Нет. — Я прислушался к себе. Та, чужая сила, никак не давала о себе знать. Как получилось у меня её подавить, так она и спала. Если честно, то я уже и забыл о ней.
— Вот и подумай, прежде чем к дольменам идти. — проговорила Мара. — Там есть, где подумать.
— А твой совет? — поинтересовался я. Ну, не зря же богиня пригласила меня к себе.
— Мой? — Мара сделала вид, что удивилась. — Мой. Если тебе удобно будет сидеть на двух стульях, можешь к дольменам не ходить. — Проговорила она. — Ну, повидались, а теперь иди. Хорошее ты место выбрал для жизни. Подумай о стульях. У тебя сейчас времени много. — улыбнулась Мара и толкнула меня в плечо.
Я резко открыл глаза. И тут же услышал разговор на улице.
— Да отдыхает он. Дай выспаться человеку. — Голос Капы.
— Чего ты вдруг о каком-то бомже беспокоиться начала. — Голос Лунары.
— Хороший он. Не было у нас ещё таких хороших. Не хочу, чтобы сбежал. Дай ему отдохнуть. Дорого за него Серёга запросил? — поинтересовалась Капа.
— Нет. Не видел он его. А эти бараны толком даже возраст не смогли сказать. Решили, что старика привезли. Пятьдесят килограмм колбасы. И на бензин.
— Дожились, — проворчала Капа. — Жизнь человеческую колбасой меряем.
— Мне так удобней. Голова не болит, куда продукцию сплавлять. Ну, сама же знаешь, не хочу я цех легализовать. И вообще, продавать его надо. Ты точно уверена, что второй чан ставить можно? Успеет он травы собирать?
— Я тебя хоть раз подвела? — рассердилась Капа. — Что с домиками?
— Хозяева у них есть. Но мне обещали продать их за копейки. Разберусь.
Я решил больше не подслушивать, громко шаркая ногами, подошёл к двери и после слов Капы: «О, проснулся», — распахнул входную дверь.
— Здравствуйте, — вышел я на крылечко. Капа с Лунарой сидели на лавочке под моим окном. Поэтому я их хорошо слышал.
— Выспался? — осмотрела с ног до головы меня Лунара. — Бабка тут над тобой шефство взяла. Сегодня уж отдохни, осмотрись. Далеко в лес не ходи. Заблудишься. У нас лес коварный. — Лунара встала, подошла ко мне вплотную. Заглянула мне в глаза. — И действительно, молодой. Продешевил Серёга. Ты мне тут смотри. Надумаешь бежать — у меня средства есть, как тебя вернуть. Прокляну! Сам вернёшься. — Лунара демонстративно вырвала волосинку с моей головы, сунула руку в карман, убирая. Я хмыкнул про себя. Ну да, найдёшь ты волос теперь в своём кармане. Но глаза сделал испуганные. Очень «боюсь» проклятья. — До обеда полностью принадлежишь Капе. Она расскажет, что и как делать. После обеда у меня клиенты. К чану дрова принести, растопить. Может, помочь кому. В общем, в моём распоряжении. У меня салон омоложения. Клиентов много. Без работы сидеть не будешь. Желания сбежать нет?
— Нет. Мне у вас нравится, — улыбнулся я и посмотрел Лунаре прямо в глаза. Она не смогла выдержать моего взгляда, смутилась, резко развернулась и заспешила по дорожке к своему домику.
— Тю! Чего это она? — Капа рассмеялась. — Мишка, смутил ты её. Как есть смутил. А она ж без мужика у нас. Ой, Мишка... Перспективы у тебя открываются. — толкнула меня в бок Капа. — Ну, ты иди. Погуляй. Я ужинать соберу. Позову тебя. А ты присмотрись к месту-то. Место хорошее, тебе должно понравиться. Продолжение