📖 Глава I. Пепел звёзд
Летопись:
«Когда пламя небес прожгло корабль, казалось, сама судьба решила стереть их с лица вселенной. Но две капсулы выжили в этом огненном шторме. Так на диком гористом краю мира началась история Неофилософии.
Первая капсула раскрылась, и из неё вышла Сангвина Морр. Её глаза, полные холодного презрения к смерти, сразу отметили склоны и густые леса — укрытие и одновременно тюрьму. Чёрный плащ из синтткани трепетал на ветру, будто сама тьма укрывала её.
Вторая капсула выплюнула на землю Лайлу Кумаки, прозванную Фокси. Её юные руки дрожали, сжимая медпакет, но взгляд был светлым, полным жизни. Голубая рубашка и штаны синтткани казались слишком чистыми для этой земли, где всё пропитано жестокостью.
Их имущество было скудным: тридцать пайков, сорок пакетов гемогена — священной крови, двадцать аптечек, десять компонентов, сто пятьдесят стали и один меч. Но не простой — клинок, на котором искусный мастер выгравировал картину боли. «Убивающий Верблюд» сиял, словно сам дух войны был заключён в его стали.
Они оказались среди гор и лесов — место дикое, но полное ресурсов. Здесь можно было выжить. Здесь можно было построить новое начало.»
Запись Лайлы:
«Я ещё слышала треск пламени, когда выбралась из капсулы. Мир казался чужим и холодным. Я увидела её — Сангвину. Она не сказала ни слова, только подняла с земли длинный меч, и в её руках он будто ожил. Я не знаю, куда нас привела судьба. Но я знаю — рядом с ней я не погибну.
Пусть эта земля станет нашим домом. Пусть кровь, которой мы спаслись, даст нам силы.»
📖 Глава II. Первая ночь
Летопись:
«Сангвина и Лайла нашли прибежище в узкой пещере у подножия горы. Каменные стены встретили их холодом, но этот холод был надёжнее, чем открытые просторы, где в любой миг мог ударить враг или зверь.
Днём они перетащили всё уцелевшее добро и сложили его в грубом складе из дерева и камня. Ночью же, при свете тусклого огня, Сангвина взяла кирку и первой ударила по скале. Лайла последовала за ней, втирая пыль в ладони и задыхаясь от каменной крошки.
Так началось расширение их будущего дома — тёмного убежища, которое со временем должно было стать колыбелью новой веры. Неофилософия требовала укрытия от солнца: тьма питает, а свет сжигает. Здесь, в сердце горы, можно было построить не просто жилище — храм их пути.»
Запись Лайлы:
«Сегодня я впервые уснула в пещере. Стены холодные, влажные, но рядом со мной была Сангвина. Она спала мало, почти всё время работала, будто сама скала слушалась её воли. Я устала, руки дрожат, но в сердце моём есть покой. В этой тьме я чувствую себя в безопасности.
Когда-нибудь мы превратим эту пещеру в дом. И он будет нашим, только нашим.»
📖 Глава III. Первые гости
Летопись:
«На третий день в их лагерь пришли двое чужаков из племени Кузнечика. Они шли без оружия наготове, их лица были окрашены глиной и сажей, а руки несли корзины с травами и простыми изделиями. Они предложили обмен.
Сангвина, державшая за поясом меч Убивающий Верблюд, некоторое время молча смотрела на них. В её глазах вспыхивало желание — одно мгновение, и кровь этих дикарей могла бы наполнить сосуды. Но рассудок удержал её: лагерь ещё не укреплён, запасы есть, а врагов плодить преждевременно не стоило.»
Один из гостей, высокий мужчина с ожерельем из костей, сделал шаг вперёд:
— «Мы люди Кузнечика. Видели, как звёздный огонь упал с неба. Думали, что боги привели нас к вам. У нас есть травы и шкуры, если у вас найдётся что-то для обмена.»
Сангвина, слегка склонив голову:
— «Мы не боги. Мы выжившие. Но обмен возможен. Покажите, что принесли.»
Второй гость, девушка с яркими рисунками на лице, разложила травы и куски меха на земле.
Фокси шёпотом, приблизившись к Сангвине:
— «Мы могли бы… напасть. Двое против нас — это несложно.»
Сангвина холодно взглянула на неё:
— «Напасть — значит открыть войну, к которой мы не готовы. Они принесут ещё больше. Мы возьмём то, что нужно, и отпустим их. Пусть думают, что мы мирные. Пока.»
Гость-мужчина с поклоном:
— «Мы вернёмся, если звёздные пришельцы будут добры к племени Кузнечика.»
Сангвина, отводя взгляд в сторону леса:
— «Возвращайтесь. Пока вам рады.»
Запись Лайлы:
«Я чувствовала, что она хотела их крови. Её глаза горели, когда они говорили. Но она сдержалась. Я думаю, Сангвина умеет ждать. Для неё всё — часть большого пути.
А для меня… для меня эти двое были первыми живыми лицами на этом мире, кроме нас. Они улыбались. Они верили, что мы гости небес. Но если бы они знали правду…»
📖 Глава IV. Камень и Кровь
Летопись:
«Они углублялись в скалу. Каждый удар по камню отзывался гулом в стенах, словно сама гора слушала их усилия. Найденные жилы стали позволили укрепить внутренние стены будущего жилища. Уже были намечены спальни, морозильник и кухня. Но Сангвина настаивала: в первую очередь — зал для Торпора. Это место должно было стать не только её убежищем, но и храмом Неофилософии.»
Диалог:
Лайла (смахивая каменную пыль с лица):
— «Мы роем всё глубже и глубже. Но зачем нам отдельная зала… для твоего сна? Разве нельзя спать, как все?»
Сангвина (ставит кирку к стене, оборачивается медленно):
— «Мой сон — не отдых. Это торпор. Состояние, где плоть ищет равновесие с жаждой. Без этого я превращусь в зверя. А если у зверя отнять клетку — он разорвёт тех, кто рядом.»
Лайла (тихо, с сомнением):
— «Иногда… когда я смотрю на кровь из ран… мне кажется, я тоже хочу её. Это странно. Это пугает. Это ведь не нормально?»
Сангвина (подходит ближе, кладёт руку на её плечо):
— «Ты боишься потому, что тебе сказали бояться. Но кровь — это жизнь. Мы не отвергаем её, мы принимаем. В этом и есть Неофилософия: тьма даёт силу, а свет лишь обманывает. Когда придёт время, ты испьёшь её сама и поймёшь.»
Лайла (отводя взгляд):
— «А если я не захочу?»
Сангвина (короткая усмешка):
— «Все захотят. Рано или поздно.»
Запись Лайлы:
«Я боюсь того, что во мне просыпается. Но ещё больше я боюсь потерять её доверие. В её словах есть холод и сила, и часть меня жаждет этого. Если кровь — это путь, значит, я должна хотя бы коснуться его. Но что будет со мной после?»
Продолжение следует...