Подготовка к свадьбе Максима и Анастасии была сродни подготовке к запуску адронного коллайдера — невероятно сложный, дорогостоящий процесс, где малейшая ошибка могла привести к катастрофе. Бюджет был засекречен под грифом «совершенно секретно», но по данным утекшим в прессу, его цифра с семью нулями заставляла трепетать даже матерых финансистов с Уолл-стрит. Место было выбрано не просто так — исторический отель «Метрополь» был не локацией, а полем боя, которое предстояло завоевать и полностью подчинить на 72 часа. Был арендован не только каждый зал, но и каждый номер, каждый коридор, каждое служебное помещение.
Анастасия возглавила этот титанический проект с железной хваткой гендиректора корпорации. Она наняла не event-агентство, а целый консорциум под кодовым названием «Project I Do», в который вошли: лондонская фирма, специализирующаяся на свадьбах королевских особ, нью-йоркская компания по кибербезопасности для защиты гостевой базы данных, и израильское ЧОП для физической охраны. Их временный штаб разместился в пентхаусе в «Башне Федерации», откуда, как из ЦУПа, велось управление операцией.
Стены были увешаны не просто схемами, а цифровыми панелями с реальным временем обновлением данных: движение каждого официанта отслеживалось с помощью RFID-меток, температурные датчики в винных холодильниках, расписание работы лифтов, расписанное по секундам, live-камеры с видовых точек для контроля папарацци. Была разработана специальная мобильная платформа для гостей с детальным таймингом, 3D-туром по локациям и возможностью заказать личного ассистента.
Максим участвовал в процессе как главный акционер, утверждающий стратегию. Он лично провел переговоры со страховой компанию Lloyd's of London о полисе, который покрывал бы все риски — от серьёзного происшествия до внезапного ливня. Он провел собрание всех-всех подрядчиков, включая цветочные фермы в Эквадоре (орхидеи) и Голландии (пионы), проверяя условия труда рабочих и экологичность производства. Его интересовала не эстетика букетов, а логистика доставки цветов в специальных рефрижераторах, чтобы они не завяли за секунду до выноса торта.
Одним из самых грандиозных и безумных вопросов стало место для церемонии. Анастасия, вдохновленная церемонией закрытия Олимпиады в Сочи, захотела не просто уникальное, а технологически невозможное.
— Я не хочу просто крышу, — заявила она на планерке, щелкая стилусом по гигантскому сенсорному экрану с моделью отеля. — Я хочу, чтобы церемония парила в воздухе. Консольную конструкцию, вынесенную над площадью. Со стеклянным полом, под которым будут ходить люди.
Руководитель «Project I Do», Артем, человек с стальными нервами, побледнел.
— Анастасия Владимировна, муниципальные власти никогда… инженерные расчеты… ветровая нагрузка… это фантастика!
— Власти я беру на себя, — отрезала она. — Мой отец уже звонил мэру. Инженеры — ваша задача. Я вижу анимированную 3D-модель через сорок восемь часов. И чтобы в модели был проработан вариант с приводнением конструкции в Москву-реку и эвакуацией гостей на подводных лодках. Шутка. Но не совсем.
Максим, участвовавший в совещании по спутниковой связи со своей яхты в Средиземном море, выслушал и после паузы спросил:
— Каковы будут финансовые и репутационные потери в случае, если инженеры ошибутся в расчетах и конструкция рухнет на площадь? Предоставьте мне сценарное моделирование всех рисков, включая падение котировок наших акций.
Получив обещание предоставить моделирование, он сухо бросил: «Утверждаю. Двигаемся дальше». Его интересовала не зрелищность, управление кризисными ситуациями.
Пока они решали судьбы мира, Анфиса, как верная подруга и свидетельница, пыталась хоть как-то гуманизировать этот вакуумный, стерильный процесс. Она искренне, по-детски, радовалась за Настю, видя в этой невероятной свадьбе воплощение всех тех грез, что они строили, живя в общаге и питаясь дошираком.
— Насть, я просто не могу в это поверить! — восторгалась она, разглядывая образцы тканей для обивки стен в временном шатре (их было 150 видов). — Церемония в воздухе… Это же как сон! Ты должна чувствовать себя принцессой из сказки!
Настя снисходительно улыбалась, проверяя спектрографом оттенок золотой нити в ткани.
— Чувства — это неэффективное использование когнитивных ресурсов, Фис. Главное — безупречное исполнение. Скажи, этот оттенок «винтажного золота» не будет конфликтовать с анилиновой покраской лепестков роз, которые будут сыпаться с потолка во время первого танца?
Анфиса помогала, как могла, чувствуя себя живым анахронизмом в этом мире будущего. Она сопровождала Настю на бесконечные примерки, просиживая часами в будуарах, обитых шелком, пока та с помощью лазерного нивелира выверяла длину шлейфа с точностью до миллиметра. Она участвовала в дегустациях, где молекулярный кухнолог создавал блюда, выглядевшие как инопланетные артефакты, а ее простой вкус не мог оценить разницу между воздухом из черной икры и воздухом из устриц. Она старалась изо всех сил, не понимая, что для Насти это был не праздник, а самый важный проект ее жизни, который должен был затмить все остальные.
Однажды Анфиса принесла Насте трогательный, наивный подарок — она записала для нее песню под гитару, ту самую, что они пели вместе на втором курсе, сидя на подоконнике в общаге.
— Я помню, как ты говорила, что это твоя самая любимая песня о любви, — сказала она, застенчиво протягивая флешку. — Хотела, чтобы ее исполнили на вечеринке молодых… как сюрприз.
Настя взяла флешку, как берут пробирку с опасным вирусом, вежливо поблагодарила и положила ее в ящик стола. На следующий день флешка «случайно» была уничтожена мощным электромагнитным импульсом от аппарата для уничтожения бумаг (чтобы никто не мог восстановить данные с нее). Когда Анфиса спросила, послушала ли она песню, Настя лишь махнула рукой:
— Не надо этого старья, Фис. У меня будет живое выступление Хоакина Кортеса с оркестром в сто человек. Он станцует специально поставленный для нас балет.
Апофеозом безумия стал выбор свадебного платья. Анастасия объехала все модные дома, но ни одно платье, даже от кутюр, не удовлетворяло ее запросам. Оно должно было быть не просто уникальным. Оно должно было войти в историю моды. В итоге она выписала из Милана маэстро Витторио Сантрелли, потомственного кутюрье, который шил только для королевских семей и чей лист ожидания растягивался на десятилетия.
На приватной презентации в бункере-ателье, оборудованном в одном из номеров «Метрополя», он, окруженный своими помощниками-сенаторами, выложил свое окончательное предложение.
— Синьора Анастасия, я предлагаю вам переписать историю. Ваше платье будет не сшито, а… выращено. Мы используем био-инженерный шелк, полученный от генномодифицированных тутовых шелкопрядов, в ДНК которых введены гены морских глубин для придания ткани мерцающего эффекта. А вместо вышивки… мы используем нано-алмазы, выращенные в вакууме. Они будут не вплетены, а буквально впаяны в структуру ткани с помощью лазерной технологии, создавая эффект второй кожи, покрытой инеем из звезд.
Анфиса, присутствовавшая на встрече, в ужасе ахнула:
— Нано-алмазы? Но это же… это же опасно! Это же как надеть на себя скафандр!
— Закрой рот, Фис, — прошипела Настя, ее глаза горели лихорадочным блеском одержимости. — Это гениально. Какой будет вес?
— Около двадцати пяти килограммов, — признался маэстро. — И потребуется около семи тысяч карат нано-алмазов. Но вы будете похожи на космическую императрицу, явившуюся с другой планеты.
Максим, когда ему доложили о этой идее, лишь уточнил у своего научного консультанта:
— Возможна ли последующая сепарация нано-алмазов и их использование в наших новых проектах по квантовым вычислениям? Какова стоимость процесса извлечения?
— Алмазы можно будет извлечь с помощью химического растворителя, — заверил консультант. — Чистота и свойства сохранятся.
— Утверждаю, — был лаконичный ответ Максима.
Еще одним полем битвы стал список гостей. Он разросся до семисот пятидесяти человек. Это был не просто список. Это была сложнейшая нейросеть, где каждый гость был нодой со своими связями, влиянием и потенциальной полезностью. Анастасия лично проводила «собеседования» с потенциальными гостями из второго эшелона, оценивая их внешность, манеры и способность «соответствовать уровню мероприятия».
Максим же неожиданно проявил несвойственную ему «слабину» — он настоял на том, чтобы пригласить его мать. Это вызвало не скандал, а настоящую холодную войну.
— Ты совершенно потерял связь с реальностью? — шипела Настя в их будущей гардеробной, где висели только что доставленные костюмы для медового месяца. — Она — ходячая катастрофа! Она может снять одежду посреди церемонии или начать выкрикивать проклятия! Это перечеркнет все! Все наши инвестиции, всю нашу репутацию!
— Она — моя мать, — его голос был тихим, но в нем звучала сталь, которую Настя раньше не слышала. — И она будет сидеть в первом ряду. Я уже нанял для нее личную сиделку-телохранителя с дипломом психолога и шприцем с транквилизатором. Они будут готовы к любому развитию событий. Это мое финальное решение. Точка.
Настя смогла лишь побледнеть и кивнуть. Это была первая и единственная брешь в ее тотальном контроле, и она ненавидела его за это.
Анфиса, наблюдая за всей этой бесчеловечной машиной, все больше ощущала себя призраком из другого, простого и понятного мира. Она пыталась делиться с Настей своими маленькими радостями — присылала ей фото пирога, который испекла с Валерием, рассказывала, как они смеялись, когда кот стащил сосиску. Но Настя отвечала односложно или переводила разговор на обсуждение оттенка лака для ногтей, который не будет конфликтовать с цветом салфеток.
За три дня до свадьбы напряжение достигло космических величин. Анастасия устроила генеральную репетицию ужина в том самом шатре на крыше. Были приглашены только самые доверенные лица — родители, Максим и Анфиса с Валерием. Все было по-настоящему: тот же шеф-повар, тот же обслуживающий персонал в униформах от Versace, то же меню.
Вечер проходил с точностью швейцарского хронометра. Официанты двигались как запрограммированные дроны. И вдруг, во время подачи четвертого блюда — лангустина под пеной из шампанского с золотой икрой, — у одного из сомелье, подававшего бутылку шато марго 1945 года, дрогнула рука. Драгоценная бутылка выскользнула, упала на пол и разбилась, забрызгав красным вином подол платья Анастасии и брюки Максима.
Повисла мертвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра за стеклами шатра. Сомелье замер, его лицо выражало животный ужас. Первой среагировала Анфиса. С криком «О боже!» она вскочила и бросилась к Насте с салфеткой:
— Быстро! Пока не впиталось!
Но Настя была быстрее. Она медленно, как терминатор, поднялась. Ее лицо было абсолютно бесстрастным. Она подошла к дрожащему сомелье и сказала тихим, ледяным голосом, который резал слух как лезвие бритвы:
— Твоя карьера окончена. Ты никогда больше не найдешь работу не только в этой стране, но и в этой индустрии. Я уничтожу тебя. Я узнаю все о твоей семье, о твоих детях, и я сделаю так, что они будут проклинать день твоего рождения. А сейчас — исчезни с моих глаз.
Молодой человек, не проронив ни слова, с побелевшими губами, развернулся и вышел. Максим молча встал и направился к выходу, чтобы переодеться. Его спина была прямая, лицо ничего не выражало. Анфиса замерла с салфеткой в руке, чувствуя себя абсолютно беспомощной и жалкой. Валерий смотрел на Настю с таким леденящим презрением, что, казалось, воздух вокруг него покрывается инеем.
Настя, выдержав идеально рассчитанную паузу, вернулась на свое место, поправила салфетку и улыбнулась оставшимся гостям ослепительной, бездушной улыбкой голливудской звезды:
— Простите за эту досадную помеху. Команда будет полностью заменена. Продолжим? Я слышала, это вино было неплохого года.
В этот момент Анфиса увидела окончательно и бесповоротно. Это была не ее подруга. Это был киборг, робот, запрограммированный на безупречность и уничтожение всего живого на своем пути. Ее радость за Настю испарилась, оставив после себя лишь леденящий ужас и щемящую тоску по той простой девочке, которую она когда-то знала. Она поняла, что идет не на свадьбу, а на церемонию коронации нового, ледяного божества. И ее место — не рядом, а где-то там, в толпе, среди тех, кого в любой момент могут принести в жертву ради идеальной картинки. И самое страшное — она поняла, что та Настя, которую она любила, испарилась под тоннами денег, алмазов и беспринципного цинизма.
Продолжение здесь
Прочитать первую часть можно здесь
Делитесь своим мнением в комментариях!
Подписывайся, чтобы не пропустить самое интересное!