- На вот, попей обезболивающего, оно созрело во мне специально для тебя. - Она сцеживает с розового соска фиолетовую жидкость и он жадно впивается зубами. Сладкий эликсир, проникая в него, действительно постепенно растворяет всю боль - и в шее и в животе. А жидкость становится все слаще и слаще так, что он ещё сильнее впивается зубами. Она кричит, как делает это обычно на пороге пика, потом с силой вынимает разорванную в кровь грудь у него изо рта, приговаривая. - Надо же, как ты соскучился. Я тоже соскучилась, милый. Ого, да у тебя даже встал.
- На вот, попей обезболивающего, оно созрело во мне специально для тебя.
- Она сцеживает с розового соска фиолетовую жидкость и он жадно впивается зубами. Сладкий эликсир, проникая в него, действительно постепенно растворяет всю боль - и в шее и в животе. А жидкость становится все слаще и слаще так, что он ещё сильнее впивается зубами.
Она кричит, как делает это обычно на пороге пика, потом с силой вынимает разорванную в кровь грудь у него изо рта, приговаривая.
- Надо же, как ты соскучился. Я тоже соскучилась, милый. Ого, да у тебя даже встал.