Когда Иван ещё работал охранником— работал там охранник по фамилии Грудинин. Он часто ездил в Израиль, да и деньги любил. Иван спросил его прямо--ты еврей? Нет, сказал он, я русский, я здесь родился, вырос и постарел, и я люблю эту страну. В то же время он говорил про СВО, это не моя война, то есть он как бы был патриотом, но не до конца. По всем признакам он был евреем, но хотел, чтобы его считали русским. Иван не знал,, плохо это или хорошо. Есть евреи, которые гордятся, что они евреи, а есть евреи, которые стыдятся этого. В общем, главное, чтобы человек был хороший, а национальность не так уж и важна… Ведь распяли Господа не евреи, а жиды…
Когда Иван ещё работал охранником—
работал там охранник по фамилии Грудинин.
Он часто ездил в Израиль, да и деньги любил. Иван спросил его прямо--ты еврей?
Нет, сказал он, я русский, я здесь родился, вырос и постарел, и я люблю эту страну.
В то же время он говорил про СВО, это не моя война, то есть он как бы был патриотом, но не до конца. По всем признакам он был евреем, но хотел, чтобы его считали русским. Иван не знал,, плохо это или хорошо. Есть евреи, которые гордятся, что они евреи, а есть евреи, которые стыдятся этого. В общем, главное, чтобы человек был хороший, а национальность не так уж и важна…
Ведь распяли Господа не евреи, а жиды…
