Contra spem spero — Без надежды надеюсь.
За стеклом, по которому стекали капли как небесные слезы, осенняя серость затяжных дождей. Птицы давно оставили леса. Божьим созданиям хочется вечного лета, песни петь, радоваться жизни, птенцов растить. Не привыкли они к холодам, в чужие страны улетели греться.
Люди не птицы, Родина у них есть, а крыльев нет. Тут вить гнездо нужно.
Но какая скука эти уездные женихи.
Смотрела на них Квалиа и испытывала тоску, смешанную с отвращением. Одно дело стройные, красивые порочные мужчины. Порок всегда привлекателен, пока он молод, особенно в красивой упаковке. Это уже потом, когда теряется былая лёгкость тела, а душа все ещё не упокоится семейным счастьем, порочность становится омерзительна. Сам-то порок еще молодости хочет, платит её, а молодость смеётся уже над ним. Деньги берет и смеется.
Да и простые незамысловатые женихи тоже не находят отклика в душе. Сколько бы не советовали, что с лица воду не пьют, а нет желания полюбить их. Нет огня ни в глазах, ни в сердце.
Похоже век куковать одной придётся, а почему бы и нет?
Это молодость одна скучает, а зрелость больше счастья покой ценит. А какой покой в любви?
Квалиа все ещё иногда позволяла себе встречи с мужчинами, теплилась надежда в сердце, но уже понимала, что ничего из этих встреч не получается. Смотрела на мужчину, сидящего напротив с без интереса.
Осенью рано опускаются сумерки, для уюта за столики принесли свечи, горячий чай. Квалиа разглядывала спутника и рассеянно слушала.
- Какое утомительное свидание, - думала она. Мужчина напротив был невообразимо скушен, ровным, слегка гнусавым голосом рассказывал умные вещи.
- и ведь умен, а скушен...
С уважением, Rosa Wolke.