Свекровь пригласила невестку в кафе, но не праздновать, а поговорить. У свекрови чай, у невестки кофе.
Сели, долго молчали, и было непонятно, для чего встреча.
Свекровь, видимо, готовилась. Посмотрела в глаза: «Когда вы поженились, ты училась на четвертом курсе, и мой сын один работал, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Было такое, Марина»?
Невестка кивнула.
Свекровь поднесла ко рту чай, отхлебнула: «После диплома ты не могла устроиться на работу, и мой сын, буквально наступив себе на горло, обратился к недругу, которого ненавидел, чтобы только тебя устроить. И сделал это. Было»?
Невестка молча согласилась.
Свекровь заметно нервничала, сдерживалась, чтобы не закричать и не заплакать: «Он купил тебе машину, а ты не хотела – заметь. Ночами учил водить, затем ты сдала на права. Тебе понравилось, при мне его благодарила, причем не раз и не два. Было»?
Марина тихо произнесла: «Да, было».
Свекровь сняла с пальца обручальное кольцо, подышала на него, протерла платком: «Когда поставили жуткий диагноз, мой сын свозил тебя в Москву, кучу денег отдал, и диагноз не подтвердился. А ты собралась умереть, между прочим. Он же все сделал, чтобы ты успокоилась. У него тогда были проблемы на работе, но он все бросил. Было»? Последнее слово произнесла громко и отчетливо.
Невестка повторила: «Да, было».
Далее свекровь говорила, что ее сын – идеальный муж. С друзьями не гулял, всегда дома. Жену не обижал, не оскорблял, ничего от нее не требовал: «Ты могла уйти к подругам на день, на два, и он тебя не укорял, не сердился, а все принимал, лишь бы тебе хорошо было. Так»?
Невестка кивнула.
И тогда свекровь перешла к самому главному: «Так что тебе еще надо? Этого мало? Не кажется, что здесь неблагодарность, толстокожесть, равнодушие, эгоизм? Почему разводишься»?
Марина спросила: «А вы у своего сына спрашивали»?
Свекровь сказала, что хорошо знает сына: «Тебя хочу послушать».
Невестка пила кофе, не сводя со свекрови глаз, потом произнесла: «Я перестала интересовать его как женщина. От слова – совсем. Причин не знаю. Как чужой. Я такого не заслужила».
Свекровь опустила глаза, голос стал заискивающим: «Марина, он просто устал. Такое бывает у мужиков. Съездите на юг, отдохните. Ну, Марина, не нервничай, не дури».
Невестка заглянула в чашку, кофе не было. Вздохнула: «Вы, Александра Ивановна, кого пытаетесь обмануть, меня или себя? Повторяю, что не интересую его как женщина. Извините, но обойдусь без подробностей».
И добавила: «Мне пора. Да и вам тоже».
Две женщины вышли из кафе. Старшая с тоской посмотрела на младшую, та кивнула: «Всего вам хорошего. Прощайте, Александра Ивановна».