АННА ПАВЛОВНА

АННА ПАВЛОВНА

Киносценарий

Лунная ночь. Дворик в заштатном городке. Чистенький, но убогий.

Пошарпанные, давно не ремонтированные стены. Двор, когда-то заас-

фальтированный, но теперь выбитый временем настолько, что трудно

себе теперь это представить. В одном из домов двора женское обще-

житие местного ПТУ. В подвале душевые. Одно из окон, защищенное

решеткой от домогательств местного мужского населения, распахну-

то. Слышен шум падающей воды, там моется запоздалая нимфетка лет

шестнадцати. Ласка прохладной воды, собственные руки разожгли на

лунную дорожку и под свою свою внутреннюю музыку танцует танец,

какой по ее представлению могла бы танцевать красотка в стрип-ба-

ре. Руки все чаще задерживаются между полных бедер, она как бы

играет с мужчинами, движения ее становятся все более страстны-

ми... Hа мгновение она приоткрывает глаза - напротив решетки сто-

ит мальчишка лет тринадцати. Он припозднился с рыбалки и, привле-

ченный светом подошел к окну и остался завороженный невероятной

картиной. Руки, парализованные нереальной картиной висели вдоль ее

желание и она, не замечая ничего почти вокруг себя вступает

тела и только чудо не давало вывалиться из них полиэтиленовому

пакету с уловом и бамбуковой удочке.

Фея поманила мальца к себе, прижала к холодной царапающей ре-

шетке лицо и впилась сжигающими губами в губы мальчишки. Удочка и

пакет беззвучно упали рядом, пальцы неумелого музыканта пробежали

по неведомым струнам, вызывая только бешенный барабанный стук

сердечка. А единственная струна неумехи напряглась так, что гото-

ва была порваться в любой момент. Чьи-то руки приспустили штаны,

чьи-то ноги обхватили поясницу и обжигающая жидкость выплеснулась

наружу, не позволяя порваться чему-то бесконечно более важному в

тот самый момент, как только ощутилось женское лоно.

Еще несколько конвульсивных движений, вызванных проникновением

в ее тело маленького, но очень желанного "пальчика", принесли

нимфетке не только желанную разрядку, но и ощущение постыдности.

Резко оттолкнувшись от решетки, девчонка бросилась под душ и по-

током слез и воды долго пыталась смыть следы недавнего.

Мальчонка стоял у зарешеченного окна с приспущенными штанами,

тоже пытаясь стереть следы происшедшего, но все более пачкаясь в

чем-то скользком и резко пахнущем. Потом дома, прокравшись в ван-

ную, долго переводил воду и первый раз в жизни сам выстирал свои

трусы.

***

Костя уже просто сидел за своим рабочим столом. Безусловно, ес-

ли войдет Петрович, то он ему врежет, что называется, "по первое

число". Однако было уже не только скучно, но и все равно. Переиг-

раны "Стрелялки", "Карты", "Шарики" и тому подобные развлечения,

а день еще не кончался. Hаверное, можно было бы и поработать, но

опыт показывал, что и в коммерческих структурах со временем, раз-

вивалась старая советская болезнь: здесь точно так же не любили

тех, кто много работает. Коллеги прощали Косте его болтание по Ин-

тернету и по этажам института. В конце концов, он не пытался ни

кого подсидеть, хотя мог, по сути, заменить почти весь их отдел.

Начальник отдела ворчал, но вынужден был терпеть, потому что вре-

мя от времени начальство подкидывало такие задачи, которые мог

решить только Константин. К тому же он не пытался подсидеть сво-

его шефа, что было вовсе не трудно. Петрович же, то есть Григорий

Петрович Руст, главный инженер проекта, почему-то терпеть не мог

грамотного специалиста и в глаза, и, тем более за глаза, звал

бездельником и частенько наказывал, в том числе и материально.

Костя не любил порнушки и прочей интернетской дребедени. Его

привлекала жизнь, идущая на другом конце световолоконного кабеля.

И сегодня он окунулся в другой мир, просматривал поэтические,

театральные страницы, немного привыкнув к английскому пробовал с

листа читать заморские газеты. Сегодня на сайте Мосфильма его по-

чему-то привлекли кино- и телесценарии. Hа страницах оказалось

столько откровенной бездарщины и откровенной порнухи, что он ра-

зозлился и хотел уже было отключиться, но что-то его остановило,

заставило вчитаться, а потом надолго задуматься. Костя не курил и

потому его процесс поиска нужной мысли со стороны выглядел странновато. Самое лучшее для окружающих, если он срывался с места и

исчезал ловить нужную мысль где-нибудь в институтских коридорах.

Зато манера стучать кончиками пальцев по столу, помогая при этом

подошвами осенних башмаков, заставляла кипеть весь отдел. Что,

впрочем, мало помогало. Сегодня с подошвами было проще: Костя

пришел в кроссовках и барабанная дробь пальцев, хотя и достала всех, но

не успела вылиться в производственный конфликт - день закончился.

Последующие дни прошли для всех относительно спокойно. Относи-

тельно потому, что в институте грянули перемены. Кто-то кому-то

продал какие-то пакеты каких-то акций. В результате этого конт-

рольный пакет оказался в Москве. Тут же собрали, по-быстрому, Со-

вет директоров, по-быстрому же, его переизбрали. Теперь все ждали

с тревогой грядущих изменений и с подозрением поглядывали друг на

друга, подсчитывая варианты то ли вылететь, то ли приподняться.

Hо все это пролетало как-то мимо Костиного сознания. Все часы он

сидел с покрасневшими от натуги глазами и, то стремительно стучал

по клавиатуре, то надолго задумывался, уставясь в пыльный с поте-

ками угол. Все попытки коллег подглядеть ни к чему не привели,

потому что текст на мониторе моментально сворачивался и заменялся

то ли какой - либо игрой, то ли просто заставкой. Больше всего бо-

ялся завотделом. Того мучила мысль, что его лучший специалист го-

товит какую-нибудь новую концепцию развития, которая может ока-

заться ко двору новым хозяевам и тогда прощай мечты о достойной пенсии.

Однако, никаких изменений в жизни института не произошло.

Ветра перемен пронеслись мимо, ни кого не задев. Hо вот Костя яв-

но преобразился. Он жил один, с женой развелся, а родители давно

уже умерли. Надо сказать, что Косте было уже слегка за сорок, но

среди своих более молодых коллег он практически не выделялся,

почти не обращал внимание на свой внешний вид. Потертые джинсы

заменялись только тогда, когда уже была ясна срочная аварийная

необходимость замены. Hа все застолья он приходил в неизменных

джинсах и джемпере. Впрочем, все это было постирано и отглажено.

Тут же произошла некая метаморфоза. Стиль его одежды не поменялся

сильно, однако, это признали все, что джинсы он купил далеко не

не вещевом рынке, а новый джемпер просто кричал о своем происхож-

дении. Всех впрочем, доконали часы, которые он раньше не носил.

Знающие люди признали в них "Сейко" из очень недешевых. Первая

естественная версия: "Hаш Костя, кажется, влюбился." не находила

ни опровержения, ни убедительного подтверждения. Изменения же бы-

ли, что называется, на лицо.

Надо сказать, что если бы кто-то из его сослуживцев увидел

Константина на полусветских тусовках, он бы ни за что не поверил.

Hо это был факт. Идея, поразившая простого программиста, застави-

ла поставить все на ее воплощение. Он поменял старый имидж, поме-

нял образ жизни на цель, которая стала смыслом его существования.

Если бы кто-то спросил: "А что будет потом, после достижения це-

ли?", или: "Что будет, если у тебя ничего не получится?", Костя,

как он это делал и раньше, просто пожал бы плечами и отошел в

сторону. Ему нравилась эта богемная атмосфера, нравилась легкость

и необязательность в общении. Вначале он представился в этой ком-

пании как журналист, собирающий какой-то материал. Поэтому его пы-

тались прощупать и использовать, но он нахально увиливал и в кон-

це концов его оставили в покое. Сам же Костя медленно приближался

к цели. То самое сидение за компьютером дало результат, был напи-

сан сценарий. Впрочем, сам автор называл его скромнее: идея сце-

нария. Что-то задело за обнаженные струны души и излилась песня.

Так было с ним, когда неожиданно, неизвестно из чего, хотя почему

неизвестно, из долго хранимой душевной боли, вдруг возникали

строчки, ложась старинным бальзамом на мучающие раны. Этот сцена-

рий имел исток в старой истории, которую Костя никогда бы и ни

кому не рассказал, если бы не странная встреча в Интернете.

Богема отстала от нового тусовщика как от журналиста, но не

отвергла его как человека, умеющего легко и непринужденно общать-

ся. Жизненный опыт, масса прочитанных вовремя книг, образование,

да и знания, почерпнутые в Сети, давали ему возможность достаточно

свободно общаться в тусовке, а в случае надобности перевести

разговор со щекотливой темы на более привлекательную. Он занял то

же место, что и на работе: легко скользил между беседующими

компаниями, временами встревал в чужой разговор, походя решая

возникающие задачки, и снова скользил в поиске. Костя искал режи-

сера для своего сценария. Он не обольщался и не рассчитывал, что

им заинтересуется какой-либо мэтр. Hо и раскрывать боль своей ду-

ши перед первым встречным не хотелось. Надо было бы познакомиться

со студентами последних курсов ВГИК,а, но почему-то казалось,

что в своем уже не студенческом возрасте ему не войти в круг сту-

диозусов. Конечно, самым заманчивым вариантом было бы познако-

миться с Анной Павловной. Это имя не было известно широкой публи-

ке, но всем так или иначе связанным с производством кино и теле-

видением оно было более чем известно. Все ее звали просто Анна.

Она никогда или почти никогда не давала интервью, но сколько раз

она из гадких утят, из почти зряшных проектов создавала коммер-

ческие успехи. И, главное, она никого не боялась. Или почти нико-

го. Вокруг нее кружились самые невероятные слухи, однако, они не

отвергались, вообще ни как не комментировались. Почти все, расс-

казывая о Анне, вспоминали историю ее взлета.

После окончания Института культуры найти работу по специаль-

ности и не мечталось. Правда, к тому времени материальное положе-

ние позволяло не сильно напрягаться в поисках работы. Муж умер от

тяжести прожитых лет и от тяжести выпитых за эти же годы спиртно-

го разного качества. Однако, не смотря на то, что особенно в пос-

ледний год перед смертью ей досталось от жизни, обиды "за бес-

цельно прожитые годы" не было. Даже теплилась в душе благодар-

ность к спившемуся старику за то, что ей, неимевшей никогда своих

детей, судьба дала возможность одарить хоть кого-то женской теп-

лотой и лаской. Умирая, муж все наследство оставил в распоряжение

своей жене. И это было правильно. Хотя Устинов, работая замести-

телем у Туманова, привез очень приличное состояние, но без желез-

ной руки Анны, спустил бы его еще в первые перестроечные годы. Ан-

на же не только взяла финансы в свои заботливые руки, но и до сих

пор держала несколько некрупных строительных предприятий, доход

от которых позволял не слишком задумываться о средствах.

Ее однокурсник Севка Прохоров был из солидной режиссерской фа-

милии, но самому ему ни солидности, ни просто здравого смысла не

хватало. Этот великовозрастный балбес постоянно влезал в самые

невероятные аферы и Анна, как ангел хранитель, всегда вытаскивала

его из неприятностей, когда используя свои достаточно обширные

знакомства, а когда и деньги. Она и сама не понимала, и не за-

думывадась для чего ей это нужно. Одно время был интерес как к

мужчинке, но он быстро угас. Осталась привязанность.

Когда Севка в очередной раз прибежал с бредовой идеей снять де-

тектив, Анна просто вытолкала его за дверь. Впрочем, мысль сама

по себе не была бредовой. Бредом было взять деньги для ее реали-

зации у "братков". Потолкавшись по тусовкам Севка очень быстро

понял, что совершил несказанную глупость. Попытка вернуть деньги

назад привела к тому, что его "поставили на счетчик", пригрозив

вытаскивать из него деньги при помощи паяльника. Выручить могла

только Анна. Выслушав идиота, Анна напоила его чаем с шаньгами и

хотела, было просто через знакомых "авторитетов" уладить дело. Так

оно бы и было, если бы общалась она со шпаной. К ее удивлению

Григорий в миру, а среди своих - Гриша Бык, прозванный так за

свое упрямство, предложил взять дело на себя и в самом деле снять

фильм. Гриша был не только великим упрямцем!

Далее все было делом техники. Во-первых, с "братками" был под-

писан договор, в котором указывались цели, сроки и обязанности

сторон. Во-вторых, Анна заперла у себя в загородном доме двух

головастых студентов-сценаристов, обеспечив их всем самым

нужным, перед этим поставив неслабую задачу - придумать сюжет и

написать сценарий за две недели. Причем "купила" она их не день-

гами, а сложностью и необычностью постановки задачи. И надо приз-

нать, что студенты сделали свою работу профессионально, по всем

законам жанра. Заниматься приходилось всем. Севка был при ней

только мальчиком для посылок и для битья. Когда было совсем нев-

мочь, ему доставалось первому и больше всех. Сам виноват!

Неуемная энергия дала результат значительно раньше, чем можно

было предполагать. И не столько реклама, сколько "цунами", подня-

тое бурной деятельностью, привлекли внимание телевизионщиков, ко-

торые вначале, почувствовав мощного конкурента, попытались прито-

пить его, но потом, после ряда ответных действий, решили за благо

сотрудничать. TV выкупили еще не снятый фильм, думая его "заморо-

зить" в холодных подвалах, но вовремя спохватились и предприняли

отчаянную рекламную компанию. Самым страшным был успех. Hе сле-

тевшая невесть откуда известность, а финансовый успех предприя-

тия. Договор был составлен так, что "братки", предложившие деньги

для съемок, не предвидели возможного успеха, им важно было "от-

мыть бабки", и согласились на "копеечный" процент от проката. Hо

когда они поняли как "лоханулись", началась череда "наез-

дов", "разборок", "стрелок". А так как речь шла о значительных

суммах, то и силы были подтянуты немалые. Hе обошлось и без кро-

ви. Серия заказных убийств прокатилась по Москве. Кровь и остано-

вила всех. Стало ясно, что придется договариваться. Все желающие

принять участие в дележе наперебой предлагали свои услуги. Hо Ан-

на прислушалась к мнению Гриши-Быка, к тому времени уже депутату

Госдумы Григорию Александровичу Трифонову от ЛДПР, обратить вни-

мание на молодого подающего надежды чина в гражданском из Питера.

И не прогадала.

Дальше все стало неинтересно. Успех был запрограммирован. Сев-

ка не исчезал с экранов и газетных страниц, наемные топ-менеджеры

професионально управляли производством. Задача Анны была в лишь в

том, чтобы время от времени подкидывать исполнителям задачки,

чтобы у тех не закисли мозги от праздного сидения.

Подкатиться к такой женщине было просто нереально! Hо Анна сама

обратила внимание на Костю. Ей нравились независимые мужчины, а в

этом что-то было. Его достаток она привычным глазом оценила сра-

зу. Однако, понять, что он делает в этом чуждом ей и ему мире, не

могла. Поэтому решила познакомиться.

Утром, уже на пороге своего загородного дома, ежась от утрен-

ней свежести, Анна вдруг спросила: "Секс, конечно, не повод для

знакомства, но все равно, ты кто?" Вопрос был кстати. Костя весь

вечер, всю ночь, что порой сказывалось на его обязанностях, и ут-

ро думал, как начать разговор. Он понимал, что, скорее всего, по-

вода больше не будет. И его прорвало. Все копившееся потоком хлы-

нуло на неожидавшую такого Анну.

- Костенька, погоди. Я все поняла, милый. Где мы встретимся

завтра? - Костя быстро перебрал удобные для него кафе и назвал

одно, около станции метро. Дорога пролетела незаметно. Высаживая

у входа в метро, Анна прикоснулась к нему щекой:

- Колючий, ты не побрился утром, - упрекнула.

- Целую. Беги, опоздаешь на работу. Завтра в кафе. - Помахала

на прощание пальчиками и упорхнула. Костя стоял совершенно опус-

тошенный. Он вдруг понял, что судьба давала ему шанс, а он не

смог им воспользоваться. Никуда она завтра не придет!

Hо Анна пришла. Пришла раньше его. Успела даже выкурить сигаре-

ту.

- Кофе будешь? - Hо Костя уже вытащил пачку бумаги, вылезающую

от нетерпения из прозрачного файла.

- Я не сценарист и это, я сам все прекрасно понимаю, не сцена-

рий. Это - идея для сценария. Мне самому никогда не справиться с

такой задачей. Hо идея, мне, кажется, замечательная.

Анна пробежала первые строчки и уставилась на Костю, пытаясь в

нем найти черты того мальчишки в синих трикотажных штанах с вытя-

нутыми коленями, со старой отцовской бамбуковой удочкой и паке-

том, от которого воняло рыбой.

Костя, остановился и с тревогой посмотрел на Анну.

- Извини, Костик. - перебила она свои мысли. - Я ужасно устала

за последние годы. Я не смогу сейчас читать, просто расскажи, как

ты все это видишь.

***

Анна уехала из города в тот же день. Собрала свой гардероб в

большую потертую сумку, которую привез из Германии на дембель ее

отец. Остатки запихнула в два полиэтиленовых пакета. С вещами

пришла в приемную директора, написала заявление об отчислении по

семейным обстоятельствам. Никто не спросил подтверждения правоты

ее слов. Заявление подписали, заставили получить подписи, что у

нее нет долгов в общежитии и библиотеке, и с миром отпустили, вы-

дав тринадцать рублей с копейками в счет полагавшейся стипендии.

Домой ехать не было ни какого смысла. Значит в Москву!

Москва встретила неприветливо, дождем и прохладой. Суета и тол-

котня на вокзале, подозрительные личности, крутившиеся вокруг

приезжих, заставили напуганную провинциалку выскочить на дождь,

чтобы попасть в лапы таксистов. Услышав про цены, Анька тут же ри-

нулась подальше и к своей радости наткнулась прямехонько на киоск

Мосгорправки. Еще в поезде Анна решила, что попробует устроиться

на работу по своей специальности. Все-таки она неплохо училась в

своем ПТУ. Вначале ученицей, а там посмотрим.

Дальше было как во сне. Работа, общежитие, танцульки, пробира-

ющиеся по ночам поклонники, свадьба с первым мужем, демобилизо-

вавшимся десантником из Афганистана. Сначала все было интересно,

ново. Его героические рассказы вызывали страх и гордость за люби-

мого мужчину. Потом же повторяющиеся из раза в раз истории приоб-

рели характер пьяной трепотни. Попытки остановить или даже просто

поправить приводили к смертельным обидам, ссорам, а иногда и дра-

кам. Попробовав пожаловаться подругам, Анька вдруг узнала, что и

их поколачивают пьяные друзья, кто из ревности, а кто и так прос-

то, из профилактики. Все они в один голос советовали бросить ду-

рить и смириться. Только смириться не получалось. Однажды, собрав

в свою старую сумку шмотки, Анька укатила на Таймыр, завербовав-

шись поварихой в геологическую партию, да так и осталась там за

Полярным кругом. Работала у буровиков, на зимовках, а затем осела

в Норильске.

Здесь она познакомилась с Николаем Егорычем. Это был уже немо-

лодой мужчина на шестом десятке. Hо с ним было интересно. Он мно-

го повидал и умел об этом рассказать весело и с юмором. Рассказы

его иногда повторялись в сюжете, но детали делали совсем как но-

выми. К тому же Устинов и не пытался как-либо отстаивать их прав-

дивость. Работая снабженцем у старателей, Егорыч, так его звал

Туманов, частенько был гостем в Норильске. В такие дни Анька бра-

ла припасенные отгулы и все дни и ночи проводила с Устиновым. Hе

то чтобы Анну устраивали такие отношения, но предлагать себя в

жены мужику, мотающемуся триста дней в году по необъятной стране

не хотелось. Однако жизнь повернула все на свой лад. В один из

декабрьских дней-ночей Устинов притащил сноп из красных гвоздик и

предложил, что называется, "руку и сердце". Отказать человеку, о

котором говорил весь город (представьте в городе вечной мерзлоты

и вечной ночи в восьмидесятых годах, когда нигде ничего не бы-

ло - сноп ярко-алых гвоздик!) было невозможно. Потом еще долго Ус-

тинов рассказывал, как у него хотели купить вначале все, затем

хотя бы одну, а потом просто собирались отобрать и набить лицо за

жадность.

Свадьбу праздновали в Бодайбо. Сезон еще не начался, но на

праздник слетелись все или почти все первые лица во главе с Тума-

новым. Надо ли говорить, что молодых в самом прямом смысле зава-

лили подарками. Вскоре молодые переехали в трехкомнатную квартиру

в Москве. Кстати сказать, тоже подарок молодоженам, но уже от

трудового коллектива артели. Еще год, примерно, муж мотался по

командировкам. За это время Анна привела в исключительный порядок

квартиру и, естественно, саму себя. Вдруг всем стало очевидно

насколько прекрасная у нее фигура, насколько развит от природы ее

вкус во всем, что касалось изящного. Она заинтересовалась антик-

вариатом, а чтобы ей не впарили что попало пришлось основательно

почитать литературу. К тому же ей с удовольствием давали совет и

старички коллекционеры, стараясь при этом поглубже заглянуть за

лиф красавице.

Тем временем некоторая специфика работы снабженца стала оказы-

вать существенное влияние на здоровье мужа. Прихватывали то пе-

чень, то сердце. Стало ясно, что пора подумать о смене деятель-

ности и тут случилась перестройка. Окрыленные открывающимися

возможностями люди кинулись зарабатывать, открывая производствен-

ные кооперативы. Устинов получил задание подготовить плацдарм для

лиц предпенсионного возраста из числа руководства артели. Ему вы-

делили некую сумму на разведение. К сожалению, его организацион-

ные способности ограничивались умением достать. Этого умения ока-

залось недостаточно, к тому же здоровье требовало все большего

внимания. Анне стало обидно за бесцельно потраченные деньги и она

на правах жены вошла с бизнес мужа. Строительство сначала дачное,

а затем коттеджное позволило не только вернуть утерянные средс-

тва, но и существенно увеличить состояние.

***

Hа улице шел дождь. Пожалуй, это первый дождь в этом году. Люди

толпились на пешеходном переходе, нетерпеливо ожидая, когда за-

кончится бесконечная вереница машин.

- Оставь, надо попробовать. Я тебе позвоню. - Голос Анны был

тусклым, бесцветным, бесконечно усталым, но для Кости прозвучали

победные фанфары. Он вскочил, чмокнул Анну в щеку, продемонстриро-

вал зачем-то жестом fook ju и, весьма довольный собой, ринулся на

работу. Через стеклянные стены кафе Анна видела, как от нее через

дорогу пружинистым шагом уходил мужчина.