Успех оригинальной Nintendo Switch стал явлением, изменившим ландшафт игровой индустрии. Первый Nintendo Switch пришел на опустевшее поле. Кризис мобильного гейминга, представленного в основном бесконечным бесплатным мусором, и полная неактуальность некогда великих PSP и PS Vita от Sony оставили огромную нишу портативных устройств без хозяина. Switch не столько смял конкурентов, сколько грамотно занял выжранное пространство, предложив принципиально новую — гибридную — концепцию, которая превратила эту пустоту в невероятно востребованный рынок. Его концепция «играй где угодно и как угодно» оказалась настолько точной и притягательной, что определила вектор развития целого сегмента. Steam Deck, ASUS ROG Ally, Ayaneo, OneXPlayer — все они, так или иначе, дети той самой революции, запущенной в 2017 году. Nintendo, по сути, выиграла джекпот, найдя философский камень и на восемь лет установив над своим золотым рудником монополию.
Именно этот ошеломляющий успех, похоже, и стал ловушкой для японского гиганта. Прожив восемь лет в условиях, когда спрос на технически устаревшую даже на момент релиза консоль лишь рос, компания пришла к выводу, что проверенную формулу не просто можно, а нужно тиражировать с минимальными изменениями и затратами. Результатом этого подхода стал запуск Nintendo Switch 2 — консоли, чье название говорит одновременно обо всем и ни о чем. Это не смелый шаг в будущее, а осторожное, с оглядкой на прошлое, приложение к самому себе. Компания предстает в образе Кощея, чахнущего над своим золотым яйцом, боясь не то что разбить его, но даже позволить себе слишком сильно встряхнуть.
На релизе нам, конечно, вручили новый Mario Kart — яркий, гладкий, с новыми трассами. Анонсировали игру про Донки Конга с полноценной разрушаемостью. Даже создатели Elden Ring подарили нам тизер новой эксклюзивной вселенной. Сам Elden Ring, некогда немыслимый на любой Nintendo-платформе (если не считать скромного пришествия первой Dark Souls — а где же, кстати, вторая и третья?), теперь обещан в порту… «скоро». Но вот в чём дело: по сравнению с первым Switch, где каждое обещание превращалось в реальность в первые же месяцы — Zelda на старте, Mario за пару недель, Splatoon 2 в том же году — сейчас мы получаем не игры, а расписки. Не события, а анонсы.
Обратная совместимость, ставшая must-have для современной экосистемы, реализована половинчато и порождает больше вопросов, чем уверенности. Тренд на отказ от физических носителей достиг и Nintendo: на смену полноценным картриджам все чаще приходят картриджи-ключи, требующие скачивания, что является очевидной экономией в ущерб коллекционной ценности и удобству для пользователя.
Кажется, Nintendo всецело полагается на свое богатое наследие и слепую преданность фанатов. Продвижение консоли больше похоже на ритуал, чем на попытку завоевать новые сердца; оно отдано на откуп сарафанному радио и вере в то, что лояльная аудитория примет любое, даже самое абсурдное решение компании. Сарафанное радио, ностальгия, культ прошлого — вот на чём держится вся кампания. И да, стартовые продажи действительно бьют рекорды. Но это не победа Switch 2 — это победа Switch первого.
Сейчас Switch 2 выглядит как тот самый сынок, пользующийся славой и капиталом своего великого родителя. Его будущее полностью зависит от того, сумеет ли Nintendo преодолеть собственную парадигму «дойной коровы». Если компания не обеспечит консоль фундаментом из эксклюзивных шедевров, не наладит одновременный выход крупных мультиплатформенных проектов и не перестанет воспринимать ее как побочный проект, то новая консоль рискует навсегда остаться в тени своего предшественника. Оригинальный Switch, несмотря на свои скромные технические характеристики, останется в истории как революционер. Его преемнику, при всей его мощности, уготована куда более незавидная участь профана, упустившего свой шанс, если компания не вспомнит, что именно игры в конечном счете продают консоли.