Очередное обновление численности СЗЧ и дезертирств в ВСУ. Количество беглецов вышло на плато и держится, но и не растёт.
Впрочем есть другие объяснения такой стабильности: это касается лишь числа дел, а вот число беглецов может увеличиваться, так как по одному делу может проходить сразу несколько человек.
По инсайдам западной прессы мы знаем, что ещё весной Киев считал проблему решённой, якобы «сколько уходит столько и приходит», правда непонятно, куда уходит и куда приходит. Известно, что при общем количестве дел в 250 тысяч на начало августа за 8 месяцев действия льготной программы по ней вернулось лишь 29 тысяч человек, то есть около 10 процентов, если помнить, что число дел меньше общего числа беглецов.
Возможно речь шла о мобилизации и о той проблеме, которую озвучивал Бутусов, когда план по мобилизации формально выполняется, однако реально до частей доходит в разы меньше людей. Скорее всего второе в докладах «наверх» не звучит, звучит лишь то, что планы по мобилизации выполняются.
На днях эту же информацию подтвердил и волонтёр Тарас Чмут:
Мы говорим, что мобилизуем 30 тысяч, но мы не говорим, что происходит дальше. Сколько из 30 тысяч попадают в боевые части? Есть гипотеза, что одна треть — 10 тысяч.
Причём он уточняет, что дело не только в СЗЧ, потом оказывается, что у одного была законная отсрочка, которую не проверили, у другого открытая форма туберкулёза и так далее. А из оставшихся есть «ограниченно годные», которых и списать нельзя, и на боевую должность не поставишь. Ну и какая-то часть идёт в СЗЧ.
Всё же в Киеве похоже начали осознавать проблему, после многочисленных продлений 30 августа закончилась возможность льготного возвращения на службу. Как уже сказал выше, ей реально воспользовались за 8 месяцев чуть больше 30 тысяч человек, из которых вероятно значительная часть была тех, кто просто хотел перевестись, а не шёл в СЗЧ как таковое. То есть программа на самом деле не дала ожидаемого эффекта.
Теперь Киев пытается закручивать гайки, в первом чтении был проголосован законопроект 13260, который возвращает полноценную уголовную ответственность за СЗЧ лишая возможность суд назначать наказание «меньше меньшего», оставляя только полную ответственность от 5 до 10 лет. Этот закон идёт одним пакетом с законом про ответственность за неисполнение приказа, а также законом о защите чести и достоинства Сырского, по поводу чего в Киеве вчера уже собирался первый протест.
При этом вряд ли ужесточение закона решит проблему с СЗЧ, давайте ещё раз напомню математику:
- Прямо сейчас по Украине где-то бегает около 200 тысяч дезертиров;
- В Украине всего около 100 тысяч полицейских;
- До начала войны на Украине было около 50 тысяч заключённых.
То есть у Киева просто нет ресурсов поймать 200 тысяч дезертиров. Но даже если их поймать, тут же встанет вопрос: а дальше что? Физически в тюрьмах нет столько мест, они и при 50 тысячах были переполнены. То есть эта проблема уже просто нерешаема и нет никаких сомнений, что всех как минимум СЗЧшников после войны перед выборами или сразу после них амнистируют, иных вариантов нет. А сейчас можно и 15 лет срока прописать в законе, но ресурсы на поиск беглецов от этого не появятся.
Более того, бежать из армии начали как раз до декриминализации, и причина очевидная — как только началась бусификация, то сразу же начался и резкий рост СЗЧшников. Это чётко видно на графике, 2 апреля 2024 года Зеленский подписал закон о снижении возраста мобилизации (после чего началась массовая бусификация), а за ним последовал скачок дел в мае. И как раз декриминализация СЗЧ, которую ввели в ноябре 2024 года, была ответом на рост числа дезертиров, в Киеве была надежда, что это поможет вернуть их на службу, но не помогло. Теперь же нет причин думать, что обратное ужесточение наказаний сильно снизит количество СЗЧ.
