Вечером Фрида засобиралась домой. Я говорю: — Подруга, а ты не хочешь ли посуду помыть? Мне не нравится, когда у меня грязная посуда. Она отвечает: — Дорогой, я приеду утром и помою. Про себя думаю — врёт, не приедет она утром. — Дай мне сто тысяч, — просит. — Не дам, откуда у меня сто тысяч, я же пенсионер. Вот тебе 10 и пятак на такси. Не стирает, посуду мыть приходится заставлять, готовить не умеет — какие ей сто тысяч? И так из-за неё весь режим сна себе убил. На следующий день переписывался с Ашанти. Допереписывались, как обычно, до ругани. На самом деле она единственная из африканских девушек, кто позволяет себе меня оскорблять. Я ненавижу, когда меня оскорбляют. Говорю: — Вот ты пишешь, что тебе не найти мужчину. А как ты его найдёшь, если при любой ссоре начинаешь кидаться оскорблениями? Какой нормальный человек будет жить с этим? Тебя либо бросят, либо разобьют лицо. Мужчины считают женщину слабой и нуждающейся в защите. Но если женщина начинает оскорблять, тем более когда