В сплетнях и пересудах, что окружают творческие династии, подчас может затеряться суть. Давайте отложим в сторону однобокие трактовки и посмотрим на ситуацию, сложившуюся вокруг семьи легендарного Олега Табакова, беспристрастно и здраво. История Марины Зудиной после ухода мэтра — это далеко не просто очередной виток повседневной жизни за кулисами театра. Это настоящая драма человеческих отношений, ада и рая эмоций, где переплелись чувства привязанности, страстная увлеченность, болезненное стремление к воздействию на других, финансовые потоки и, что неизбежно, последствия решений принятых в периоды сильных чувств. И если и нужно говорить о ком-то серьезно влияющем на ход событий после ухода лидера, то этим человеком стал Владимир Машков, который учился мэтру своему ремеслу и хранил верность его идеалам по-своему.
Марина Зудина: непризнанная владычица сцены
Если мысленно вернуться в девяностые, в начало двухтысячных годов, перед нами предстает Марина Зудина — не просто супруга уже раскрученного творца, но и одна из ярких звезд отечественной сцены. Ее облик сиял на страницах газет с репертуаром спектаклей, ее улыбка служила своего рода пропуском в страну фантазии, и вся суета которую называют МХАТом имени Чехова. Она не просто сопровождала гения. Она становилась лицом его нового этапа. Молодая, притягательная, целеустремленная.
За кулисами отношение к ней было особенным. Страх перед недовольством Олега Павловича объединялся с боязнью вызвать гнев его любимой. Почти незаметно для внешнего наблюдателя она держала всю коллектив под определенным контролем. От моих контактов с профессионалами в области костюмов и грима, обслуживавшими премьерные показы, я слышала примеры. Достаточно было кому-то вслух заметить, что платье на Марине сидит иначе, чем при задумке, как ночью бригады принимались перешивать всё. Почему? Ведь прекрасно понимали: если Марина даст малейший негатив, ответ прилетит всем. От художников-гримеров до руководителей постановок. Разве это не показатель особого положения?
Но фишка в том, что это влияние зиждется всегда на влиянии другого, сильнейшего. И когда Табакова не стало, Зудина внезапно увидела себя в бесчестии. Ни признанного места, ни привилегий, ничего из прежнего величия не осталось.
Март 2018: переломный рубеж
Это утро я запомнила. Новость об ушедшем творце обсуждали повсюду. Для его детища это ощущалось как разрушение ткани, созданной десятилетиями одной парой рук. С кончиной мастера рухнул весь привычный уклад, в котором Марина Владимировна занимала видное место.
Бразды управления перешли к Машкову. Подумайте ради Бога. Бывший его ученик, яркий, безкомпромиссный, истинный воин в мире театра. И он незамедлительно обозначил позицию: исключений нет и быть не может. Хочешь быть тут — работай общее благо. Ни особенных заданий, ни подарков, никаких привилегий от рождения. Еще вчера она решала, кто громко заявит о себе под декорацией, а сегодня могла смотреть глазами, будет ли ей доставаться хоть минимальное место в композиции.
Ведь это высвечивает общую правду жизни, дорогие мои. Когда та основная надежда пропадает, остаются лишь твои подлинные возможности да фундамент души. И вот тогда стало ясно как день, что за Мариной стоял всегда через плечо Олег Павлович. А теперь она уже не солнце вселенной, а обычная часть коллектива.
От дружеских рукопожатий к холодному молчанию
Я наблюдала эту заскорузлость отношений многократно. Когда уходит сильная личность, вокруг его семьи чувство атмосферы изменяется кардинально. Собеседники, что представлялись всюду выражали симпатию и заваривали ей чай, теперь бросали свой взгляд мимо. Кто-то практиковал методику я занят, кто-то в глубине мог даже чувствовать удовлетворение от происходящего.
С Зудиной история пошла по аналогичной схеме. Товарищи по сцене, мастера постановки, давние партнеры — весь этот мир, что годами трепетал от ее появления вдруг ощутил возможность прямых взгядов. Иным и вовсе стало радостно: появился шанс выйти на сильные комические роли без ее окончательного мнения. Путь закулисья жесток, поверьте. Там чужая неустойчивость мигом преобразуется в возможность иного лица. Сон разума порождает чудовищ.
Наследство: причина отчуждения
И здесь мы приближаемся к болезненному центру вопроса — порядку наследования. Конечное волеизъявление того кто ушел было выполнено так, что материальная значимость по большей части отошла к Зудиной с ее детьми от старца. Старший сын Антон, дочь Александра и их умопомрачительные дети оказались де-факто на периферии. Грустно.
Припомните русское слово: На мирной ниве и колосья крепче? У них произошло не сражение, а долгое, мутное недоброжелательство. Антон выражал несогласие с несправедливой ситуацией неоднократно, но Марина была неколебима: Он уже обеспечен. А так ли подобное утверждение справедливо? Неужели можно сводить гарантированность будущим исключительно к цифрам на карточках, когда на весы ставится достойная память о месте создателя в веках?
Александра и вовсе словно растворилась пространстве. Ее мама Людмила Крылова осталась в прошлой реальности, а новая ячейка рода табакова будто вычеркнула тех из своей истории и существования. Разве это не тяжелее, чем оставить имущество? Ощущать себя исключенным из своей же семейной хроники — вот истинное падение духа.
Павел Табаков: наследник без призвания
Особый поворот в истории — ее родной сын от великого творца Павел. Он получил громкую фамилию в наследство, однако внутреннее стремление проживать сцену откорректировало мнение о его пути. Машков был неумолим: звучное имя — это не виза на лучшие позиции. И Павел предпочел тусовки, широкие собрания людей, премиальные транспортные средства. Издательства не гнушались выражать критику: Преемник без напряжения на пути к себе. Из практики знаю таких молодых мужчин. Кажется, открыты все пути: знатность, контакты, приятность черт. Однако главного, я уверена — неутомимости и душевного пламени — недоставало. Табаков-старший жил работой до финального ухода. Сын выбрал иное. Публика это быстро интерпретировала.
Суть выбора, ценность положения
Хочется подчеркнуть. Марина Зудина на протяжении лет прожила так, будто сочинялась сказка.
Юная жена заслуженного мэтра, выдающаяся исполнительница, главная на лоне театра. Но эта музыка всегда заставляет платить за себя. Когда пришло время отдавать по счетам, открылась правда: всё строилось на силе другого человека. А ведь разве ее история уникальная? Не наблюдаем ли мы подобные коллизии вокруг себя? Жены в весеннем возрасте рядом с обеспеченными супругами, партнерства культивируется на бренде одного, а другой будто прикрывается авторитетом. И кажется, навсегда. Потом вдруг — ни хозяина, ни авторитета, ни поддержки ближних. Лишь призрак известности и обсуждение за спиной.
Действия Машкова: восстановление справедливости или возмездие?
Почему стоит понимать происходящее через призму восстановления справедливости? Поскольку внести кардинальные изменения смог лишь тот, кто глубоко знал Табакова и все подковерные тонкости его владения. Он освободил МХАТ от прежних полюсов притяжения. Он лишил Зудину некогда прочного статуса определенного вотум недоверия. Он заявил: отныне диктует правила новый капитан корабля. И в этих действиях — его покаяние. Не ей лично, а механизму, который она воплощала. Системе исключительных положений, группировочных признаков и преимущественных прав ближнего круга. Машков, несмотря на свой несгибаемый подход сверения понятий, направил труппу в прежнюю колею иносказательного времени когда ключевую роль играет способность перевоплощаться а не рядом идущий знак отличия. И да, для Зудиной в этом был определенно приговор.
Сегодня Марина Владимировна сохраняет достоинство. Она по-прежнему прекрасна, учасвует в светских событиях, произносит корректные слова. Но скажем открыто: это уже не та персона, при одном взгляде которой дрожало окружение. Это женщина в одиночестве, стремящаяся удержать осколки прошлого могущества. Вокруг тихие разговоры: Видишь, как выходит. Была наверху — стала настраивать свою карту сама. И это ранит больше всего. Ведь никакие квадратные метры и цифры звука не заменят ей того, что даровали сцена и ощущение того значения значимости.
Знаете, анализируя всю эту летопись, прихожу к мысли: сколько бы мы ни возводили свои личные крепости в личной жизни, на карьере, в дружбе, неизменно висит риск обрушения всего и вся. Остается человек наедине с собой. Со своими проблемными местами, опасениями не понять ничего и тем состоянием духа что внутри. И тогда и видно, чего ты сам стоишь на практике: талантливая исполнительница или временное продолжение значительной фигуры. Ваше мнение? Прав ли был Машков в своих решениях?
Подпишись на канал, поставь лайк и поделись с друзьями!
Нажми на колокольчик
- Загляни в наш Телеграм
- Группа в Одноклассниках