Я всегда знала, что не буду рожать сама. Это была не капризная прихоть, а глубокая, выстраданная внутренняя уверенность. Решившись на беременность, я ни на секунду не сомневалась, что у меня будет плановое кесарево сечение. Это казалось таким же естественным правом, как выбрать врача или лечение. Как же я наивно ошиблась.
Последний месяц беременности стал для меня адом. Не физическим — моральным. Чувство, будто тебя загнали в угол и вот-вот прижмут дубиной. А вокруг — стена непонимания. Это отчаяние складывалось из трёх частей, и я до сих пор не могу понять, какая давила сильнее.
Первое — это всеобщее осуждение. Даже близкие люди, которым я доверяла, смотрели на меня с укоризной и советовали «одуматься», «не идти против природы». Меня унижали эти взгляды, словно я не взрослая женщина, принимающая взвешенное решение, а капризная девочка, которой просто померещилось. А эти бесконечные страшилки: «Только дуры просят кесарево! Ты знаешь, какие там осложнения?». Нет, блин, не знаю! А вы серьезно думаете, что я настолько тупа и не изучила вопрос, прежде чем выбрать? Это было невыносимо обидно.
Второе — тотальное отсутствие выбора. Я живу в XXI веке, но у меня, у матери, отняли право решать, каким способом на свет появится мой ребенок. Это вызывало лютую, бессильную ярость. В любой другой ситуации пациенту разъясняют риски, варианты вмешательств, обезболивания, спрашивают согласие. А здесь — нет. Ты просто молчаливая инкубаторная единица, которой указано, как ей надлежит себя вести.
И третье, самое главное — животный, всепоглощающий страх перед естественными родами, которых я не хотела. Мне было нужно КС! И мне не нужен был психолог, чтобы меня «переубедить». Меня невозможно было перенастроить, как робота. Это было моё тело, моя жизнь, мой ребёнок.
Я наивно надеялась, что найдутся медицинские показания: плохое зрение, неврология, давление, отёки, гинекологические проблемы — боли в матке, аbорты в прошлом... Но нет. Врачи разводили руками: «Абсолютных показаний к КС нет». Мы с мужем объехали все доступные роддома, пытались договориться с заведующими, предлагали деньги — везде получали отказ.
Моё психологическое состояние в те дни сложно описать. Это была ловушка. Чувство обречённости. Жить не хотелось. Меня преследовали жуткие предчувствия, а ночами добивали кошмары. У меня, как и у моей покойной матери, всегда было чуткое чутьё на надвигающуюся беду, и оно кричало на пределе. За пару дней до срока я в отчаянии резала вены. К счастью, или к сожалению, неудачно.
На 42-й неделе, без единого предвестника родов, я сдалась в роддом. День прошёл тихо, если не считать резкой боли при осмотре на кресле. А в десять вечера воды хлынули ручьём, и сразу начались схватки. Дикие, через каждые 3-5 минут, невыносимо болезненные.
Меня перевели в родблок. Несколько часов я давилась слезами и корчилась от боли. Где-то в половине третьего ночи в палату влетела заведующая, провела осмотр и встревоженно выкрикнула: «Обезболивающий укол в спину ставим?». Я помню эту вспышку счастья! Наконец-то! Но уже через секунду её слова пронзили меня ледяным ужасом: «У тебя матка в плохом состоянии. Рубец на матке, понимаешь? Это патология!».
Я ловила обрывки фраз: рубец… расходится… угроза… В три ночи я уже подписывала бумаги на экстренную операцию. Меня обвешали датчиками, медленно влили анестезию в спину. Боль притупилась, стала терпимой, но никуда не делась. Под утро её продлили.
В шесть утра я что-то почувствовала и позвала врачей. Началось. Я тихо ныла и старалась изо всех сил выполнять указания. Роды были в маске! Я задыхалась, инстинктивно срывала её с лица, но медсёстры тут же заставляли надеть обратно. До слёз было обидно видеть, как девушкам из другой смены разрешали держать маску на подбородке.
В 6:40 всё закончилось. Мне на живот положили что-то горячее, мокрое и увесистое. «Смотрите, кто у вас родился». Мой мальчик. 3350 граммов, 50 см. Он не шевелился, просто сползал мне на бок. Он не кричал, а тихо кряхтел и всхлипывал…
Меня оставили одну. Вскоре принесли документы на подпись и сухо сообщили, что ребёнок в тяжёлом состоянии. При рождении — 2 балла по Апгар. Его экстренно увезли в другую больницу, в реанимацию новорождённых.
Ему понизили температуру, ввели в искусственный сон. Его жизнь висела на волоске и полностью зависела от аппаратов. Врачи говорили об отёке мозга…
Меня выписали на третий день. А мой малыш провёл в отделении интенсивной терапии почти две недели: ИВЛ, кормление через зонд. Потом у него появился сосательный рефлекс, и его перевели в другое отделение. Свой первый месяц жизни он провёл в больнице, а я даже не знала, как он выглядит, мой сын.
В выписке — сухие, страшные строки клинического диагноза. Острый дистресс плода. Абсолютно короткая пуповина. ДЦеребральная ишемия тяжелейшей степени. Судорожный синдром. Лактат-ацидоз. Кровоизлияния в сетчатку. Киста в мозге…
Три месяца мы кололи ему фенобарбитал. Пичкали Элькаром и Пантогамом. Вероятно, его бесконечные истерики, беспокойство, рвота и судороги — это последствия чудовищного давления в родах и адских головных болей. Неужели всего этого мало для одного маленького мальчика? Мы с ним — те, кто в Средние века просто бы умер в родах. Естественный отбор в действии.
А теперь — расплата за «удачные» естественные роды. Все, кто твердил: «У всех давление!», «Всё растянется!», «Не порвёшься!», «Органы не опустятся!» — все они оказались лжецами. Я порвалась везде: матку, вл**алище — всё зашивали. И зашили криво. Чтобы жить половой жизнью, теперь нужно делать болезненное рассечение и перешивать заново. Сама гинеколог разводя руками, сказала: «И так было видно, что порвётесь, почему они не сделали разрез? И зашили плохо, надо переделывать». Теперь мой удел — бесконечные походы к гинекологу, урологу, проктологу.
Я люто ненавижу нашу медицину. Эту систему. Меня исковеркали, а моего ребёнка — чуть не убили. Я месяцами разгребаю последствия того дня.
Я постоянно думаю: что же пошло не так? Он же шевелился почти до самого конца! Почему в процессе никто не кричал «задавишь!», почему всё шло «нормально»? Почему о короткой пуповине я узнала только из выписки? Это потом придумали, чтобы прикрыться? «Острый дистресс» — значит, что-то пошло не так прямо в процессе? Как они могли не увидеть рубец на УЗИ? Почему не приняли в расчёт мои аbорты? Или, как с давлением, который раз перемеряли, пока не получили «нормальную» цифру, чтобы вписать в карту и отстать?
Я слышала, у роддомов есть негласное распоряжение — увеличивать процент ЕР. Что, ради красивой статистики и отчетов о «здоровых русских женщинах» можно ломать жизни?
Больше всего я виню себя. Надо было раньше понять, как всё устроено, и не надеяться на договорённости. Надо было срываться и ехать в другой город, искать частную клинику, продать почку, но добиться своего.
Я проиграла. И мой главный урок, который я вынесла из этой мясорубки: никогда и никого не слушай. Верь только себе. Своей интуиции, своему сердцу, своему материнскому чутью. Добейся своего, чего бы тебе это ни стоило. Потому что цена может оказаться слишком высокой. Слишком.
Я не пишу это, чтобы напугать вас. Я пишу это, чтобы показать, почему ваша собственная уверенность — это главное. Мой опыт — это не предсказание, а суровая история о том, что бывает, когда твой внутренний голос заглушают чужими советами и система ломает тебя через колено.
Если вы ждёте ребёнка и читаете это, пожалуйста, не примеряйте мой сценарий на себя. Пусть моя история станет для вас не источником страха, а источником силы. Силы — настаивать, искать, требовать и доверять себе.
Что я желаю вам от всего сердца:
· Я желаю вам найти своего врача. Того, кто будет не отмахиваться от ваших слов, а слышать их. Кто будет вашим союзником, а не чиновником от медицины.
· Я желаю вам информации. Изучайте, задавайте вопросы, просите показать протоколы, узнавайте о всех рисках и возможностях. Ваша осведомлённость — ваша броня.
· Я желаю вам смелости спорить и искать второе, третье, десятое мнение. Если что-то тревожит — это не вы «истерите», это ваш материнский инстинкт включает тревогу. Прислушивайтесь к ней.
· Я желаю, чтобы ваши роды были безопасными и предсказуемыми. Какими бы они ни были — естественными или КС — чтобы это был ваш осознанный и уважаемый выбор, а не навязанная обязаловка.
· И самое главное — я желаю вам и вашему малышу здоровья. Чтобы ваша встреча стала самым светлым и радостным днём, каким он и должен быть.
Верьте в себя сильнее, чем вы верите чужим словам. Вы — главный защитник своего ребёнка, и ваша интуиция — ваш самый мощный инструмент. Пусть ваша история будет другой. Лёгких вам родов и здоровенького малыша на руках.