«...трусость, несомненно, один из самых страшных пороков… Нет, философ, я тебе возражаю: это самый страшный порок» — цитата из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».
— А не страшно?
Самый распространенный вопрос 2022/23 года, связанный с нашими поездками на СВО. Что ж, расскажу о нем немного. Недавно я проходила полиграф, и там был вопрос: «Смогли бы вы за деньги продать Родину?» Когда все было пройдено, я спросила у того, кто меня проверял: «Я ответила, что не смогу предать Родину, а на полиграфе что показало?»
— Что вы ответили, то и показало, — без лишних слов был мне дан ответ.
— Ну, может, я думаю так, а на деле по-другому, — не унималась я.
Ответа мне не дали, но заключение: полиграф прошла.
Сказать, что я не боялась, значит соврать. Бывали моменты, когда было ОЧЕНЬ страшно, и в голове были мысли: все бросить и убежать. В одну из поездок мы попали в «дымовую ловушку», и я осталась одна с двумя ранеными бойцами, которых нужно было вытащить на улицу. Никакой отваги во мне вдруг не возникло, и я просто сидела, закрывшись в себе. Стопор — это тоже проявление паники. Один из раненых бойцов, спокойным голосом сказав: «Я его один не вытащу», — привел меня в чувство, и мы вдвоем его вывезли.
И таких ситуаций за столько времени было много.
Когда возле блиндажей наших бойцов мы со второй сестрой оказались «под прицелом» противника, и я услышала от бойцов: «Ирин, это глаза!»
— А чего вы тогда остановились в кустах? — выпалила я.
Бойцы в недоумении переглянулись.
— Вас ждем.
— Не уверена, что дойду, — крикнула я, пытаясь понять: меня просто окатило жаром или это инсульт?
А когда в этот момент из кустов с другой стороны выпрыгнули бойцы с автоматами, я даже не вскрикнула, но очень захотелось в туалет.
И когда по ночному полю Донбасса неслись с сумасшедшей скоростью, всматриваясь в ночную дорогу, я тоже ОЧЕНЬ боялась.
— Не переживай, если что, я тебя вытащу, — в 2023 году как-то мне сказала одна сестра, когда мы собирались ехать в полевой госпиталь. Хорошо, что с ней я в итоге попала в командировку, где мы были в эвакуационном госпитале, далеко от серой зоны. В итоге она физически не потянула такой нагрузки.
— Ребята, если какая заварушка, то мы вас всех дотащим в бомбоубежище, — говорила она и действительно в это верила.
Прозвучала тревога, и, как в фильме «Бриллиантовая рука», когда он встретил мальчика на воде, так и у нас получилось. По дороге в бомбоубежище она сносила всех и все на своем пути. От страха и паники. К слову, это был первый и последний раз. Первая реакция. Впоследствии этот человек так никогда не поступал.
Я недавно проходила психиатрическое освидетельствование, и психиатр спросил: "Чего вы боитесь?"
Я, не раздумывая, ответила: "Предать. Человека, животное, Родину. Я боюсь, что, если вдруг попаду в плен, то всё выдам как на духу".
Психиатр почему-то улыбнулась и сказала: "Вряд ли. Бояться – это нормально. Быть трусом – вот беда".
– А в чём разница? – спросила я.
– Когда человек просто боится, он контролирует страх, а трус полностью в его власти.
Так что на вопрос: "А не страшно?" – ответ прост: "Страшно, но делать нужно. Страшно не за себя, а за тех, кто рядом. Страшно предать, потому что это единственное, что я сама не смогу простить". Я не осуждаю тех, кто с началом СВО уехал из страны, хоть я и не могу этого понять. Я просто так бы не смогла. Не смогла бы где-то отсиживаться, зная, что в моей стране погибают люди. Ведь Родина – это не только берёзки.