.
.
.
Очень часто писатели, историки, философы, и поэты, как и люди искусства в послевоенное время задавали вопрос, каким образом, Германия создавшая великую философию и музыку в 20 веке могла скатиться в фашизм, в военное и антропологическое варварство, в слепое упоением фюрером, да и было ли это упоение фюрером столь слепым, что бы не оглянуться на себя, на Гете, Баха, Канта, на свою великую культуру и философию? Какой бы странной не показалась изложенная ниже точка зрения, возможно, одна из причин состояла в некоторой культурно исторической, а говоря шире, ментальной обособленности немцев от европейцев. Дело не столько в том, что немцы не произошли от греков и римлян, и таким образом не имели романских истоков, как классические европейцы, сколько в том, что в отличие от европейцев, забывших свои дохристианские, античные, греческие или римские истоки, немцы не смогли забыть, или забыли в меньшей мере, чем европейцы, свои дохристианские, свои истоки " арийские" связанные с их варварскими культами и обрядами. Иными словами, варварство немцев и было той самой обратной стороной их же глубины. Очень многие авторы писали, что немцы наименее христианизировались в отличие от романских народов.
Даже само культивирование немцами в философии понятия Ничто, как происходило это в системах Гегеля, в мистических озарениях Экхарта , или в книгах Хайдеггера, с одной стороны указывало на тёмный исток воли, как находил это, например Бердяев, а с другой стороны, и на нечто дохристианские, глубоко забытое, но напоминающее о себе, если верить например Борису Гройсу, который считал, что германское Ничто это и есть напоминающее немцам о себе их дохристианское, арийское начало, или лучше сказать их темные, полузабытые истоки. Эта память, или лучше сказать мифическая прапамять живущая в бессознательном культуры немцев, о чем красноречиво говорят не только теории Юнга, но и оперы Вагнера с их поразительной силой, будто воскрешающей дохристианские времена, с их нордическими культами и богами, может быть столь резко и отличала немцев от итальянцев, греков, или французов, и во времена исторических кризисов пробуждалось, как и произошло это в 20 веке. Хотя, все таки нужно признать, что все "нордическое", и "дохристианское" у Вагнера проявилось в той мере, в какой его музыка по европейски христианизировалась, если вспомнить его знаменитого Тенгейзера.
Нордическое в музыке Вагнера появлялось как раз через романское начало, что и придавало и придаёт его музыке особый магнетизм, состоящий в сочетании героической силы и в тоже время ажурной, тонкой, и будто бы бесконечной красоты. С времен романтизма, Германия стремилась романизироваться, европеизироваться, о чем не в последнюю очередь говорит сам термин романтизм. Однако, романизация немцев в культуре, в начале 19 столетья лишь усилила их дохристианские, нордические истоки, особенно остро это сказалось в 20 веке, после первой мировой войны.
Если же взять Россию, наверное и Россия, как и Германия, не забыла своего дохристианского, языческого наследия. Но главное отличие России от Германии, состоит может быть в том, что славянские языческие культы никогда в России не конфликтовали с культами собственно православными. Так многие чисто языческие культы дохристианской Руси плавно переместились в Православие, свято преобразившись в нем. В силу этих, да и не только этих причин, фашизм в России никогда не был бы возможен, в отличие от социализма, чьи каноны общежития, частично вышли из православного, а частично, из доправославного периода Руси.
