Там подросток попытался покончить с собой. А потом стал рваться на войну
Его амплуа в кино – идейные советские граждане: от председателя колхоза в фильме «Тени исчезают в полдень» до капитана корабля в боевике «Пираты XX века». Были среди ролей даже сотрудники КГБ.
– Ну, не находилось во всей стране других «убежденных коммунистов», кроме беспартийного дворянина, да еще бывшего политзаключенного! – усмехался народный артист РСФСР.
Причем за решетку Петр Вельяминов угодил подростком. За что его в 16 лет упекли… в сталинские лагеря?
Актер был уверен: за породу!
– В моих личных делах в графе «происхождение» везде стояло: «Из бояр», – вспоминал Петр Сергеевич. – Дома никогда не скрывали, что у нас – такие корни. Я с малых лет знал, что род Вельяминовых – знатный, военный, ведущий начало от племянника норвежского короля Хокона II Могучего. Конунг в 1027 году с дружиной в 3000 воинов пришел служить Ярославу Мудрому. Вельяминовы были приближены к государям, всегда служили Вере и Отечеству. А на Земском соборе в 1613 году мои предки претендовали на престол наряду с Романовыми. У нас в роду – много славных имен. Некоторые увековечены в Георгиевском зале Кремля. А в Эрмитаже, в галерее героев Отечественной войны 1812 года, висит портрет моего двоюродного деда, адъютанта Александра I, генерала от инфантерии Ивана Вельяминова.
Отец будущей знаменитости Сергей Петрович окончил Павловское военное училище и служил сначала в лейб-гвардии Кексгольм-ского полка, а затем в Первую мировую воевал в Грузинском полку в чине штабс-капитана.
Революцию 19-летний офицер встретил с радостью. И пошел служить в Красную армию. Гражданскую войну бывший аристократ закончил в звании командира Первого батальона элитной Пролетарской дивизии.
Все это время дома, в Москве, Сергея ждала жена Таня Дивнова, из польского дворянского рода Фурса-Жаркевичей. Поженились они еще до революции по большой любви. Но лишь когда Вельяминов вернулся с фронта, у пары началась семейная жизнь. В 1923-м
родилась дочка Ирина, через три года – сын Петя. Мальчику было четыре годика, когда его папу как «белого элемента» забрал «черный воронок». Мужчину отправили строить Беломорканал.
– Отца освободили в 1936-м,– вспоминал любимец публики. – Лишили всех военных званий. Но это не страшно. Главное – вернулся. Когда началась война, ушел добровольцем на фронт.
А 31 марта 1943 года на улице арестовали 16-летнего Петю.
– Якобы я слушал у подруги по лестничной клетке Марины по не сданному кем-то из ее родных радиоприемнику иностранное радио, – вздыхал актер. – После полугода на Лубянке мне вынесли приговор: 10 лет лагерей без права переписки «за участие в антисоветской организации «Возрождение России». На самом деле, такой даже не существовало. Следователи говорили: «Яблоко от яблони… Враждебный ты просто элемент, Вельяминов! Из дворянской сволочи! Вот и получи!» Поняв, что домой не вернусь, я впервые заплакал.
Его отправили сначала в пересыльный лагерь под Котласом Архангельской области. Потом – на Урал. Там подросток попытался покончить с собой.
– Узнал, что «взяли» родителей, – объяснял актер. – В канун нового 1944 года с фронта приехал на побывку отец, хотел встретить праздник с семьей. А застал плачущих сестру мою и бабушку и перевернутую после обыска квартиру. Оказалось, днем раньше арестовали мать. А через три дня пришли и за отцом… Я тогда был измучен. От тяжелой работы и недоедания весил всего 47 кило, у меня были дистрофия и пеллагра (недостаток витамина РР и белков. – Прим. ред.). А страшное известие сломало совсем. Случился срыв. Я побежал в запретную зону. Бросался на проволоку, в меня стреляли, потом вскрыл себе вены… Но везде, даже в самых страшных местах, есть хорошие люди. Мне на них всегда везло! В общем, меня спасли. И даже скрыли попытку самоубийства, иначе по закону мне бы добавили второй, большой срок.
А выйдя из лазарета, Вельяминов стал рваться на войну. Каждую неделю писал Сталину с просьбой отправить в штрафбат. Но бесполезно.
– Я не держал зла на советскую власть. И уж тем более – на Родину, которую всегда любил, – говорил Петр Вельяминов. – Мне было горько, что я не защищаю ее от фашистов. Еще до ареста просился на флот, но меня по возрасту не взяли.
Зато для лагерей возраст подошел… Однако именно за решеткой и начался путь «в артисты». Однажды парня, прекрасно декламировавшего Пушкина, заметил руководитель лагерной концертной бригады, доцент Львовского университета Виктор Пржездецкий и позвал в труппу.
– Там было много прекрасных людей из творческой элиты страны, – вспоминал артист. – Они мне преподали «театральные университеты». Другого образования нет. И освободившись в апреле 1952 года, несколько раньше срока, я смог устроиться в Абаканский театр. Через год вышли на свободу мои родители и в середине 56-го были реабилитированы. Я же добился этого только в 1985 году, когда уже был заслуженным артистом РСФСР…