Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные.
«Трудно быть богом».
Здравствуйте, коллеги-киноманы. Последний фильм Алексея Юрьевича Германа — «Трудно быть богом» — получил очень противоречивый приём. С одной стороны, зрители, которые не увидели в ленте, ничего, кроме грязи. С другой, признание на кинофестивалях «Ника» и «Белый слон». Я решил выложить свой обзор на фильм.
Итак, Герман-старший завершил свой творческий путь монументальным, титаническим трудом — экранизацией культовой повести братьев Стругацких «Трудно быть богом». Фильм, снимавшийся без малого пятнадцать лет и вышедший на экраны уже после смерти режиссера, не просто кино. Это тотальный кинематографический опыт, испепеляющее визионерское полотно, которое невозможно просто «посмотреть» — его можно только пережить. Об этом и поговорим подробнее.
От фантастики — к экзистенциальному аду
Сюжет следует за книгой очень условно: группа земных ученых наблюдает за жизнью на планете Арканар, чья цивилизация застряла в аналоге земного Средневековья, не в силах перейти к Возрождению. Их миссия — изучать, но не вмешиваться. Главный герой (на Земле — Антон, а тут — дон Румата), вынужден наблюдать, как серые уничтожают интеллигенцию, творцов и мыслящих людей. Он остаётся бессильным «богом», который не имеет права остановить варварство.
Однако Герман радикально отходит от приключенческой и философской прозы Стругацких. Научно-фантастический каркас повести служит ему лишь трамплином для создания притчи о природе человеческой жестокости, тупости и грязи — как физической, так и моральной. Это не рассказ о прогрессе, это бесконечный, цикличный ад, из которого нет выхода. Слова вступительного титра «Это не Земля. Это другая планета» быстро теряют смысл. И тут мы с ужасом понимаем, что Герман показывает нам не инопланетный мир, а сконцентрированную, выверенную до худших проявлений суть нашей собственной истории.
Эстетика апокалипсиса
Визуальный ряд картины — это ее главный герой и главное оружие. Операторы Владимир Ильин и Юрий Клименко создали уникальную, абсолютно осязаемую вселенную. Снятый в насыщенной, глубокой черно-белой гамме, мир Арканара лишен какого-либо намёка на романтику или эстетизацию. Это мир грязи, соплей, крови, экскрементов и бесконечной мглы. Мглы, которая засасывает, забирается под кожу, дурманит разум.
Камера неотрывно следует за доном Руматой, ведёт зрителя по коридорам замков, узким улочкам и харчевням, превращая его в невольного соучастника действия. Мы не наблюдаем за хаосом со стороны — мы погружаемся в самую гущу. Да, тут же отмечу эффект беспрецедентной достоверности. Декорации, костюмы, грим — всё сливается в единый, дышащий организм невыразимого мерзостного бытия. Да, кто-то сказал, что цвет был бы здесь кощунством и отвлекал бы от сути. Я полностью с этим согласен. Монохромность здесь — не стилистический выбор, а этическая и философская необходимость.
Бремя божественности
Леонид Ярмольник в роли дона Руматы совершает актерский подвиг. Его герой — не благородный рыцарь из будущего, а измученный, полубезумный, опустошенный человек. Он пытается сохранить остатки человечности, старается иронизировать, но ежедневное столкновение с жестокостью и полным невежеством разрушает его изнутри. Его божественность — это проклятие, ведь он все видит, все понимает, но не может ничего изменить. Ярмольник проводит и своего герои, и зрителя через всю гамму эмоций — от горькой усмешки до полного отчаяния, и это путешествие одновременно и тяжёлое, и очищающее .
Стоит сказать и о персонажах, которые его окружают. Они толком и не люди, а скорее гротескные порождения этого ада: хохочущие, грязные, плюющиеся, дерущиеся, доносящие. Их поведение и диалоги, намеренно лишённые логики и связности, подчеркивают абсолютную погруженность в животное состояние. Даже барон Пампа (Юрий Цурило прекрасен в этой роли), которому протагонист вроде как симпатизирует, по своей сути не отличается от остальных.
Вне времени и политики
Хотя многие склонны видеть в фильме политическую аллегорию на советскую или российскую действительность, его смысл гораздо шире. Герман снимает не про конкретный режим, а про вневременной феномен: торжество хаоса и глупости над разумом и культурой. Это размышление о том, как легко цивилизация скатывается в варварство, и о страшной цене, которую платят те, кто пытается этому противостоять.
Фильм перекликается с ключевыми работами Тарковского («Андрей Рублёв», «Сталкер») и Белы Тарра («Сатанинское танго») по масштабу философского замысла и визуальной мощи, но идет еще дальше в своем неприятии компромиссов. Это кино, которое не развлекает и не поучает — оно шокирует, подавляет и заставляет задуматься о самых тёмных сторонах человеческой природы. И этим оно больше похоже на «Апокалипсис сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы.
Трудно смотреть
«Трудно быть богом» — это кино высочайшего художественного и технического уровня. Но это также и крайне трудное, изматывающее зрелище, требующее огромной эмоциональной и интеллектуальной отдачи.
Это не фильм для вечернего просмотра за непринуждённой беседой и кружкой пенного. Это испытание. Испытание на прочность, на способность вынести бездны человеческого падения и не отвернуться. Алексей Герман создал не просто фильм — он создал мир. Мир уродливый, отталкивающий и бесконечно правдивый. А правда, как известно, глаза колет.
Благодарю за внимание.