Глава 4: Музыка и тишина
Малый зал филармонии оказался уютным и камерным, с бархатными креслами-креслами и приглушенным золотым светом бра. Алина пришла одной из первых, нервно теребля в пальцах распечатанный билет. Она выбрала место в середине ряда, у прохода, откуда был идеальный вид на сцену.
Сердце бешено колотилось. Она чувствовала себя шпионкой, нарушителем границ, ребенком, совершающим запретный поступок. Каждый входящий в зал заставлял ее вздрагивать. А что, если он увидит ее? Что она скажет?
-Здравствуйте, я та самая девушка с беретом? Звучало нелепо.
Она снова проверила телефон. Ни одного сообщения от Артема. Он думал, что она задерживается на работе. Еще одна ложь, очередной кирпичик в стене, которая росла между ними с пугающей скоростью.
Зал постепенно наполнялся. Погас свет, остались гореть только софиты над сценой. Из-за кулис вышли музыканты в строгих черных фраках. И среди них — он.
Марк Волков.
Он не смотрел в зал, сосредоточенно проверяя свой инструмент. Его лицо в профиль под ярким светом казалось серьезным и собранным, даже суровым. Таким другим, чем у того насмешливого спасителя на мосту. Он был в своей стихии, и это читалось в каждой линии его тела.
Дирижер взмахнул палочкой. И полилась музыка.
Алина не была большим знатоком классики. Для нее это всегда было приятным фоном, не более. Но сейчас что-то переключилось. Она не просто слышала музыку — она чувствовала ее. Каждая нота, каждая тягучая, печальная или взрывная фраза виолончели и скрипок проходила сквозь нее, резонансно с тем беспокойством, что сидело внутри.
И она смотрела на Марка. Смотрела, как его пальцы ловко бегают по грифу, как он откидывал голову, уходя в звук, как его смычок становился продолжением его руки. Он не просто играл. Он проживал эту музыку. На его лице сменялись выражения: сосредоточенность, боль, легкая улыбка, превосходство. Он был абсолютно искренен в этот момент, и это было завораживающе.
Алина забыла, где она и зачем пришла. Она забыла про Артема, про свою уютную квартиру, про чувство вины. Существовала только эта музыка и человек, который ее создавал. Она ловила каждый его взгляд, брошенный в зал, и ей казалось, что вот-вот их глаза встретятся.
И в один миг это произошло.
Во время небольшого соло виолончели его взгляд, блуждавший по залу, упал на нее. Сначала он скользнул мимо, но через секунду вернулся. Его пальцы не остановились, не сфальшивила ни одна нота, но в его глазах мелькнуло узнавание. Легкое удивление. Затем — тень той самой улыбки, которая собрала морщинки у глаз на мосту. Быстрый, почти невидимый кивок.
Алина застыла. Кровь бросилась ей в лицо. Ей показалось, что весь зал видит это мимолетное послание, предназначенное только ей. Она сжала руки на коленях, пытаясь казаться спокойной, но внутри все трепетало.
Концерт подошел к концу. Грянули аплодисменты. Музыканты встали, кланяясь. Марк снова посмотрел в ее сторону, и на этот раз его взгляд был более осознанным, вопрошающим.
Что ты здесь делаешь?
Алина вскочила с места и, пробормотав «простите», пробиралась к выходу, пока зал еще не наполнился людьми. Ей нужно было бежать. Она совершила ошибку, пришла сюда, и теперь все стало слишком реальным.
Она почти выбежала в фойе, судорожно вдыхая прохладный воздух, и потянулась за телефоном, чтобы вызвать такси. Вдруг позади себя она услышала тот самый голос, низкий и теперь слегка насмешливый:
— Бегство с места преступления? Или классическая музыка так на вас подействовала?
Она медленно обернулась. Марк стоял в нескольких шагах, уже без фрака, в простой черной водолазке, со скрипичным кофром в руке. Он улыбался во весь рот.
— Я… я просто… — Алина запнулась, чувствуя себя полной дурой.
— Вы просто решили проверить, не вру ли я о своей работе? — подсказал он, мягко подходя ближе. — Ну что, убедились? Холодный суп и капризные посетители — это была чистая правда.
Она рассмеялась, нервно и облегченно.
— Музыка была прекрасной. Вы были прекрасны.
— О, спасибо. Вы мне льстите. Но я рад, что вам понравилось, — он посмотрел на нее внимательно. — Вы одна здесь?
Вопрос повис в воздухе. Прямой, неудобный, неизбежный.
— Да, — тихо ответила Алина. — Спонтанное решение. Развеять скучный вечер.
— Скучный вечер? — он поднял брови. — У той, чьи головные уборы пускаются в самостоятельное плавание, не должно быть скучных вечеров по определению.
Он говорил легко и непринужденно, снимая с нее напряжение.
— Может, составите мне компанию? — неожиданно предложил он. — Мы с ребятами обычно заглядываем в одно местечко после концертов. Выпьем по бокалу вина. Обсудим власть музыки над душами смертных. Или просто поболтаем ни о чем.
Это был момент выбора. Последний шанс повернуть назад, сказать "нет, спасибо, мне пора", вернуться к Артему, к розам, к суши, к своей правильной жизни.
Но она посмотрела на его глаза, все еще полные энергии выступления, на его непринужденную улыбку, на весь его мир, который манил ее своим хаосом и искренностью.
Телефон в ее руке вдруг завибрировал. Она вздрогнула. На экране горело имя- Артем.
Марк вежливо отвел взгляд, давая ей возможность ответить.
— Вам нужно взять? — спросил он нейтрально.
Алина посмотрела на звонящий экран, потом на Марка. На его предложение, висящее в воздухе. На свою старую жизнь, которая звонила ей прямо сейчас.
Она глубоко вдохнула и нажала кнопку «Отклонить вызов».
— Нет, — сказала она, и голос ее прозвучал удивительно твердо. — Это неважно. Я с удовольствием составлю вам компанию.
В глазах Марка вспыхнуло одобрение, легкая доза азарта.
— Тогда пойдемте. Наше местечко всего в паре минут ходьбы.
Он легонько коснулся ее локтя, направляя к выходу. Алина шла рядом с ним, и каждый шаг отдавался гулким эхом в ее пустой, внезапно осиротевшей квартире, где на столе, наверное, уже ждали остывающие суши и телефон с экраном, на котором горело ее предательство.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))